Вместе навсегда

 – Ты считаешь, что он мог нас предать?

– Вовсе не обязательно. Вендиго достаточно умны, чтобы отключить артефакты самостоятельно, но им нужно знать, что именно здесь установлено.

– Что у нас тогда получается? Кто-то знал про наш дом в этом кластере, про систему охраны, может, даже про то, когда мы сюда возвращаемся… Кто это мог быть?

– Список не такой короткий, на самом-то деле, – отозвалась Эвридика. – Это весь отряд Огненного короля и верхушки Великих Кланов. Может, кто-то из магов среднего уровня тоже…

– Но это все равно наши маги, Эви!

– Да.

А разве это первый случай, когда среди нас появляются предатели?

– Не на таком же уровне!

– Под конец войны всегда сложнее.

Даже принимая вероятность этого, Диаманта не могла поверить.

– Хорошо, кто это был? Назови мне имя! Не «кто-то там из отряда или клана», а конкретное имя. Кто предал нас? Амиар? Хиония Интегри? А может, Артур, что уж мелочиться? Он ведь тоже знает, где я!

– Я не знаю, кто это был, – вздохнула Эвридика.

 – Но доказательств того, что я права, больше, чем того, что я не права. Мы не можем закрыть глаза на правду. И вызови уже врача, пока вендиго не одержали посмертную победу в этой битве, потому что мы с тобой истечем кровью!

С этим точно нельзя было спорить – да и со всем остальным тоже. Теперь, когда первый шок отпустил, Диаманта понимала это. Не важно, все ли Эвридика поняла верно или есть какое-то другое объяснение случившемуся. Амиар должен знать!

Поэтому Диаманта поспешила вызвать Коррадо, а потом, пока они обе дожидались лекаря, отправила магический вызов Огненному королю.

Эти новости его вряд ли обрадуют…

Глава 3. Долг, от которого не уйти

– Это ведь еще не точно, – примирительно заметила Дана. – Просто теория! Вдруг ошибочная?

Впрочем, она и сама в это не верила, ей просто хотелось поддержать Амиара. Она знала, что он никогда не рвался в лидеры, ему не хотелось брать на себя такую ответственность, но других вариантов просто не было.

И теперь каждую неудачу, каждое ранение и уж тем более каждую смерть своих союзников он воспринимал как личное поражение. Он беспокоился о тех, кто ему дорог, верил им, и любое предательство становилось особенно болезненным ударом.

А уж тем более теперь, когда рядом остались только те, кого он уверенно звал друзьями. Да и Дана тоже! Когда она пыталась представить, кто мог их предать, ни одно имя на ум не приходило.