Дороже крыльев

Искренние же чувства, просто не надо думать о том, что так ему и надо, я не судья, чтобы судить…

После этого я уже и сама понимаю, куда мне надо идти, поэтому спокойно пристраиваюсь к небольшой группе школьников, негромко поздоровавшись с будущими соучениками. На меня смотрят с интересом, наверное, пытаясь оценить, почему именно я вызвала такое странное поведение старшеклассника. Мне это, правда, и самой интересно, но я молчу, приветливо улыбаясь… Ну и намечая жертвы, конечно.

– Привет, – улыбается мне ангелица с необычными для ангелов карими глазами.

 – Меня Моника зовут, а тебя как?

– Привет, Моника, – отвечаю я ей. – Я – Катрин, будем знакомы!

А чего не улыбнуться в ответ? Хорошая же девочка, по всему видать, может быть, даже не буду над ней шутить. Или буду, но мягко… Потом решу, потому что раздаётся резкий звук, после которого все стремятся занять свои места. По крайней мере, мне так кажется. Движение на плацу едва заметно глазу, но через минуту или две, сколь хватает глаз, выстроены серые разновозрастные ряды.

На трибуне появляется статный архангел, мне, впрочем, неинтересный. Или интересный? Это же директор, по идее. Интересно, если ему гремлинов в кабинет запустить, он меня отчислит? Делаю заметку в памяти: выяснить, где бы тут гремлинов наловить. Сейчас архангел вещать начнёт. Наш вещал о необходимости хорошо учиться, этот, наверное, то же самое петь будет. Не уважаю я взрослых больше, они своего, можно сказать, добились.

– Курсанты! – начинает свою речь директор, странно, но я не слышу фальши в его голосе.

 – Мы рады приветствовать вас на празднике начала нового учебного года! Пусть начался он с прискорбного события, в котором мы ещё будем разбираться, но ничто не отменит праздника.

– Ура-а-а-а! – начинают хором кричать старшие классы, а мы молчим, потому что не знаем, что это за «праздник».

– Сейчас старшие проведут младших по школе, – продолжает свою речь архангел. – У каждого младшего будет свой помощник из старших…

Хочу схватиться за голову.

Знаю я этих помощников, был у меня такой в первом классе, чуть что – за душестимулятор хватался. А это больно, когда внутри всё гореть начинает, лучше бы бил, что ли… Интересно, а эти «помощники» будут бить или как-то иначе вразумлять? Они же понять даже не пытаются… Вот почему так? Непонятно. Кажется же – сами такими были, почему им хочется вбить всех в какие-то жёсткие рамки?

Глава вторая

Утро начинается с истошного визга.