Дороже крыльев

Даже хихикнула тихо – очень приятное зрелище, на мой взгляд.

– Не знаешь, какие у нас уроки? – интересуюсь я у Моники, с некоторым сочувствием слушая разочарованный стон, пролетевший по залу. Сразу видно, кто здесь только начал учиться. Учтём.

– На второй этаж надо, – отвечает мне она. – Там вводный урок и расписание раздадут. А потом я родителям напишу…

– Если сбежать хочешь, то шансов мало, – делюсь я с Моникой своими выводами. – Но попробовать можно.

– Ты что! – машет она на меня руками. – Сюда попасть – везение огромное! Просто напишу, а ты своим писать будешь?

О, Творец, как удержаться от слёз? Я даже кулаки сжимаю, стараясь сформулировать ответ так, чтобы не солгать.

Не люблю врать, лучше уж недоговорить, чем потом запутаться, поэтому быстро пытаюсь что-то придумать, но Моника просто кивает, по-хозяйски берёт меня за руку, уводя в сторону дверей. Я даже не сопротивляюсь, пытаясь понять, что это только что произошло?

Что вообще происходит со мной? Я же всегда улыбчивая, спокойная, а сейчас два раза уже чуть не заплакала.

Может, отравили чем? Или на меня так подействовало предательство… родителей? Нужно брать себя в руки, нужно. Пока иду, можно немного помечтать – вот выгонят меня, вернусь я домой и буду показывать родителям пятый угол, им он точно нужен!

***

Самое интересное то, что нет наказания за помыслы. Тут одно из двух: либо намерение – вовсе не значит действие, либо я в своём праве. То есть нам в школе опять лгали, получается. Интересно, правда? Вот и мне интересно, даже очень.

Почему старшеклассника наказали, да ещё и так жёстко, а меня – нет? Жаль, спросить некого, придётся своим умом доходить.

Вот и кабинет, обычный такой классный кабинет – стул преподавателя, пустой, кстати, стол, доска, ряды парт. Моника идёт к первой парте, занимая и мне место, я же достаю из кармана вилы. Маленькие, конечно, они потом увеличатся, если на них сядут. Родители-то вещи перебрали, но вот заглянуть во внутренние карманы моей одежды никто не догадался.

Поэтому некоторый запас имеется… Итак, Моника уселась за парту, откуда наблюдает за мной большими круглыми глазами, я же присаживаюсь на корточки, начав аккуратно приращивать вилы на их законное место.

Почему-то не получается. То ли приращивалка отсырела, то ли вилы некачественные. Я пыхчу уже от негодования, а щелчка постановки на «боевой» взвод всё нет. Я не могу просто так уйти, поэтому иду на риск – концентрирую силы на вилах.