Дороже крыльев

Интересно, я пай-девочку изобразить смогу? Никогда не пробовала…

За книгами и размышлениями не замечаю, что время уже прошло и пора идти к куратору. Я бы забыла, но Моника… Сложив книги, она молча кивает мне на часы. Я смотрю, но сначала не понимаю, что она имеет в виду, а сказать Моника не может – в библиотеке действует заговор на молчание, поэтому приходится общаться жестами. Наконец, до меня доходит, я быстро собираюсь, благодарно кивнув подруге.

Внутри меня зреет нежелание идти. Как будто что-то в душе изо всех сил упирается, заставляя остановиться, но Моника берёт меня за рукав, почти волоком выводя из библиотеки.

– Катрин, что с тобой? – спрашивает она меня, как только мы пересекаем невидимую границу.

– Не хочу туда идти, – признаюсь я, и сама не понимая, что происходит. – Как будто там что-то плохое.

– Беды лучше встречать с открытым забралом, – цитирует она архангела Гавриила, легендарного воина ангелов. – Пойдём.

– Не хочу… – тихо ною я, что на меня совсем не похоже, но покорно иду туда, куда меня тянет Моника.

До куратора мы, впрочем, не доходим, встретив ангела в коридоре. Он внимательно смотрит на меня, отчего мне хочется убежать, и вздыхает. Затем он переводит взгляд на Монику, спокойно глядящую перед собой, и снова вздыхает, как будто должен делать что-то, что ему совсем не нравится.

– Моника, иди в свою спальню, – произносит наконец Авиил. – Мне нужно поговорить с Катрин.

– До завтра, Катрин, – послушно кивает подруга, незаметно подмигнув мне. Где-то в груди мне становится чуть теплее от молчаливой поддержки подруги.

– До завтра, – стараясь, чтобы голос не дрожал, отвечаю ей я. Мне всегда страшно непосредственно перед наказанием, а чем ещё может быть разговор наедине с куратором?

– Пойдём, Катрин, – произносит ангел, направляя меня в сторону, насколько я вижу, моей спальни. Значит, точно… Что же, не первый раз, я выдержу!

Куратор Авиил заводит меня в спальню, при этом держится рядом, но не слишком. Что он задумал? Наказания бывают очень разными, но я не чувствую опасности от него, я ощущаю его нежелание быть здесь.

– Присядь, Катрин, – вздыхает куратор, затем окидывает взглядом мою фигуру. – Оставь юбку, мы тут не за наказаниями…

Как так?! А зачем тогда вообще было тащить меня в спальню? Остальные вопросы можно выяснить и в коридоре.