Елиорнавия из клана Сигур

Но именно это заявление говорит о том, что опыта у Алекса нет, и мне нужно быть внимательной, чтобы не ранить его. Ну и декларация намерений это, конечно. Вот только я не хочу.

От мысли, что я для него всего только самка, пусть первая в его жизни, но самка, а не личность, мне хочется вдруг заплакать. Не говоря ни слова, я срываюсь в небо, навстречу жаркому солнцу, что высушит мои слёзы. Я не хочу, чтобы обо мне судили, как о самке! Я – личность! Личность! Мой удел – не уют и птенцы, а Стража! Я докажу!

Я лечу, роняя злые слёзы, даже не желая смотреть, что делает так обидевший меня Целитель… Я лечу, кажется, желая покинуть атмосферу, но тут вдруг слышу его голос совсем рядом.

– Никто не посягнёт на твою свободу, – говорит мне ничуть не запыхавшийся Алекс, мерно взмахивая крыльями. – Не заставит сидеть дома, ведь тогда ты потеряешься…

– Что? – ошарашенно переспрашиваю я, замерев в воздухе, отчего приходится быстро-быстро махать крыльями, чтобы погасить инерцию.

– Если ты дашь мне шанс, я не буду посягать на твою свободу, – глядя мне в глаза, произнёс Алекс.

– Но… Почему? – я ошарашена, ведь такого не может быть!

– Потому что это ты, – мягко улыбается он, несколько фамильярно, но лишь на мгновение обняв крылом.

Что?! Разве так бывает?! Я настолько ошарашена, что едва ли не падаю камнем вниз, а Алекс… Как он это вообще сумел сделать? Всегда думала, что подобное только в сказках бывает! Не может быть Выбора с первого взгляда, я в такое просто не поверю никогда.

– Ты играешь мной? – серьёзно глядя в глаза целителю, едва удерживая ставшую огромной высоту, спрашиваю я, надеясь только на то, что он не соврёт. Целители не лгут, им запрещено, но когда и кого это останавливало?

– Тобой нельзя играть, – улыбается Алекс, глядя на меня каким-то очень понимающим взглядом. И тут я смущаюсь.

– Мне… Я… Мне надо подумать, – наконец, говорю ему, срываясь в пологое скольжение.

Мне даже не надо оглядываться, я чувствую, что целитель не отстаёт, скользя совсем рядом, будто страхуя меня. Желание поверить настолько велико, что я почти плачу. Я просто растеряна, ведь никто и никогда не говорил мне таких слов, а Алекс… Он даже не говорит о Выборе, он всего только просит дать ему шанс, будто и сам не верит в то, что я приму его. Тут мне вспоминаются слухи обо мне.