Голос демона

Почти каждую ночь мне снится один и тот же сон – страшный демон, выглядящий, как историчка, вывернутая наизнанку, скалясь своими страшными клыками, хватает Диану и Маришку, чтобы впиться в них зубами. Это настолько страшно, что я просто подскакиваю на кровати, не в силах выдержать этот сон. Мне кажется, что Барьер уже пал, и жуткие вывернутые идут к нам.

Мамочка успокаивает меня, давая какое-то лекарство, от которого я сплю спокойнее, конечно, но напряжение растёт, и я его чувствую. Ничего не могу поделать с собой, ощущение беды всё сильнее.

Но пока вроде бы всё спокойно. Поэтому утром я собираюсь в школу, уже не опасаясь за свою филейную часть. Только кажется мне, что пара недель не зачеркнёт столетие слёз, но это мнение я держу при себе, потому что – кто знает…

– Слышали? Всех космонавтов отозвали, – слышу я разговор двух наших кумушек. Они собирают слухи, зачастую выдавая их за информацию, поэтому верить им можно только ограниченно.

– Говорят, корабли вышли к Барьеру, – раздаётся другой голос.

А вот это серьёзно, Зара языком трепать не любит.

– Демоны прорвутся? – интересуется Светка у меня, как будто я знаю всё на свете.

– Ну что ты! Конечно, нет, – улыбаюсь я ей, держа себя в руках из последних сил.

– Сегодня мы поговорим о том, что нужно делать в случае внезапного нападения, – вместо истории к нам приходит завуч. – Вы запомните всё, что я вам скажу.

Угроза в её голосе такая, что всё и так становится понятно. Попробуем только не запомнить – пожалеем, что на свет родились.

Поэтому мы внимательно слушаем лекцию о поселковом убежище, куда и как бежать, какой сигнал служит для общей эвакуации, а какой – только предупреждает. Я слушаю завуча, понимая – всё очень-очень плохо, трудно было бы не понять…

– Тренировки будут проходить три раза в неделю, – говорит она нам на прощанье.

Стоит только ей выйти, как в классе поднимается жуткий галдёж – все начинают делиться мнениями по поводу услышанного. Те школьницы, у кого родители во Флоте или Полиции, подтверждают слух об отзыве всех.

Значит, можно считать, что Барьер доживает последние дни или даже часы. Вопрос в том, почему его нельзя починить, но нам никто на него не ответит. Сдаётся мне, что Барьер не мы устанавливали, а кто-то другой, которого сейчас уже нет, поэтому и нельзя починить – никто не знает, как именно.

– Что делать будем? – интересуется Светка у меня, как будто я – заместитель мамы.

– Что сказано, – вздыхаю я в ответ. – Главное, чтобы младшие целы были.