Хранители

Я его боюсь…

Надеваю плотные штаны, хотя так больней, но безопасней – никто не увидит результат мужниной «любви», ну и блузку с длинным рукавом, после чего выхожу из ванной. Сергей смотрит на то, как я двигаюсь, хмурясь, что меня пугает. Я чуть было не возвращаюсь обратно, но удерживаю себя в руках. Ну, что же, надеюсь, он доволен.

На самом деле, бояться мне есть чего. Несмотря на то что я уже знаю – не его вина была в том, что он так озверел, но ведь вёл он себя, именно как дикий зверь, а не человек, значит, и невиновным его не назовёшь… Впрочем, для меня это совсем не сюрприз, просто я, видимо, совсем не ожидала, что он на такое по отношению ко мне способен.

Ну вот, теперь знаю, способен. Я довольна?

– Я заказал билеты, – сообщает мне Сергей. – Полетим через два часа, собирайся быстро!

– Бегу! – выкрикиваю я, устремляясь к лестнице.

Откуда только силы берутся! Я почти бегу в свою комнату, игнорируя боль, вне себя от счастья. Как мало мне, оказывается, для счастья надо, всего только хоть какой-то безопасности.

Очень страшно мне оставаться с мужем наедине, просто очень.

Через десять минут я готова, в руке у меня чемодан, в который я покидала вещи, не глядя. А ещё в нём есть кредитка, она моя собственная. Там утащенные у мужа деньги на чёрный день. Ну, как утащенные… Он же не считает, когда даёт, а я трачу экономно, а остаточки – на карточку. И хотя Сергей не требует отчёта, я всё равно считаю, что получила эти деньги не самым честным путём.

Усевшись в его «Паджеро»[13 - Mitsubishi Pajero – среднеразмерный японский внедорожник.

], стараюсь максимально расслабиться и не вздрагивать, когда меня касается рука мужа. Сергей сегодня непривычно молчаливый, какой-то напряжённый, что ли. Он не разговаривает, просто ведёт машину, при этом, кажется, старается вести аккуратнее, что у него не особо получается – на ухабах машина подскакивает, что отдаётся во всём моём теле болью, просто до слёз, но я не плачу, мне просто нельзя, этот опыт повторять я точно не спешу.

Одной рукой Сергей залезает в нагрудный карман, затем бросает мне на колени карточку.

На золотой кредитной карте какого-то иностранного банка – моё имя, значит, счёт оформлен на меня. Я не понимаю, что это значит, но муж тут же объясняет:

– Там полста тысяч баксов[14 - Долларов (сленг).], – сообщает он мне. – Предчувствие какое-то нехорошее. Если со мной что, хоть на первое время хватит.

– Спасибо… – ошарашенно произношу я, лишь затем сообразив, что он так извиняется.