Наследие Эдварда Гейна

Вопрос в том, есть ли другой путь!

Но нужная дорога нашла их сама. Еще начиная это расследование, Леон просил бывших коллег из полиции о помощи. И вот к вечеру знакомый, все еще работавший следователем, позвонил ему.

– Помнишь, ты просил отслеживать все, что будет по тому делу о нападении возле ресторана? Ну, где двух телохранителей убили?

– Помню, – подтвердил Леон. – И помню то, что у вас по этой истории ничего толкового не было.

– Теперь вот появилось. По описанию, данному свидетелями, и записям с камер наблюдения на соседних улицах удалось опознать одного из нападавших.

Если учитывать его биографию, это вполне мог быть их главный. Этот тип обычно таким занимается.

Леон почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее – такое всегда бывало в предвкушении близкой охоты. Ужасная черта, которая наверняка шокировала бы Диму с его верой в «дурную кровь убийцы». Но Диме не повредит то, о чем он не знает, а с собой Леон давно примирился.

– Что за тип?

– Зовут Денис Миртов, – ответил следователь.

 – Бывший военный. С тех пор, как вернулся в Москву, промышляет в основном организацией.

– Убийств?

– Убийств – тоже, но налоги он платит не по этой части. Он обеспечивает охрану всем, кто в состоянии за это заплатить.

Ну а где охрана – там и обратное, нападение. Да, Денис Миртов вполне подходил на роль организатора покушения. Если окажется, что это именно он бил ножом Юпитера, его судьба уже предрешена.

– Его задержали?

– Нет, – мрачно ответил следователь. – Поэтому я тебе и звоню.

– А я думал, по старой дружбе!

– Нет у нас с тобой старой дружбы, сам знаешь. И я никогда не поощрял участие в расследованиях посторонних. Хочешь ловить преступников – возвращайся в полицию, точка.

– Да уж, у вас же монополия, – усмехнулся Леон. – Но вот ты все равно звонишь мне. Почему?

– Потому что я вижу, что это дело кто-то пытается закрыть. У нас есть все основания для задержания Миртова, мы уже готовы были это сделать, и тут поступил приказ: оставить его в покое, не искать и вообще не трогать.

Оставить в покое, Леон! Нашего главного и единственного подозреваемого! Ты понимаешь, что это значит?

– Что он не подозреваемый, он сто процентов стоит за этим.

– Сто или не сто – не знаю, но он точно связан со случившимся. А наверху делают вид, что его вообще не существует! Короче, мне полагается оставить его в покое, и я оставляю. Тебе же я звоню, чтобы поделиться негодованием – и больше ничего.

– Это я понял… Спасибо.