Маленькое сердце

Не приведи Господь мне расслабиться – кардиореанимации здесь нет. Но, Боже, как же хочется…

Надо мыслить логически. Я умею, честное слово! Мне плохо, слабость нарастает, несмотря на таблетки. Ходить тяжело, значит… Знаний не хватает, вот что это значит. Надо взять себя в руки, а не растекаться, я сильная, я смогу! Двенадцать лет прожила и ещё смогу… Я ведь смогу, да? Ну, пожалуйста… На этой мысли глаза закрываются, и я засыпаю.

Как мне не хочется сейчас умирать! Я готова к этому, наверное, но, Господи, как не хочется! У меня появился Филипп, который уже, кажется, больше, чем просто друг, я в колдовской школе… Ну почему, почему мне так плохо, а? Я стала больше ходить, потому что раньше-то – больше на папиной машине да на руках… Только сейчас я поняла, что делал папа – он не хотел пугать меня коляской и носил на руках.

А я, дура малолетняя, ничего не понимала. Дура я, да? Ну, пожалуйста, если есть кто-то там наверху, разрешите мне ещё пожить! Я на что угодно согласна, лишь бы жить! Пусть даже в коляске! Я согласна! Ну, пожалуйста…

Проснулась я от того, что меня обнимали и прижимали к себе, уговаривая не плакать.

Филипп, конечно. Он сразу увидел, что я плачу, и принялся обнимать… Кажется, это действительно больше, чем дружба, я читала в книжках. Может быть, отпустить себя? Так хочется и так нельзя. Страшно себя отпускать, а вдруг это всё мне только кажется, и Филипп ни о чём таком не думает, а я себе всё нафантазировала? Наверное, надо встать. Я сильная, я же сильная, я могу встать, могу, вот… Ой. Я слабая…

Филипп принёс учебник, у нас завтра Миксты, так предмет называется. Говорят, преподаватель очень строгий и не любит детей. Значит, может быть страшно. Надо приготовиться, всё повторить и не бояться. Нельзя бояться, страх – это смерть. Как там было? «Я не боюсь, страх убивает разум, страх – это малая смерть, несущая забвение»[1 - Один из первых вариантов перевода романа Фрэнка Герберта «Дюна».]… Не помогает. Зато есть Филипп, вот он помогает.

Его рука почему-то сразу избавляет от страха. Я слабая…

– Ты сильная, – слышу я шёпот почти на ухо. Кажется, я пожаловалась вслух. – Ты всё сможешь, всё получится, вот увидишь.

Откуда в нём эта уверенность, это желание помочь, спасти даже от самой себя? Может быть, потому что он – сын героев? Нет, вряд ли, он такой же ребёнок, как и я. Но вот смотрит на меня и дарит уверенность. Уверенность в том, что я проснусь завтра.