Маленькая девочка. Обретение семьи

Эльза видела и боль Габриелы, и «откат»[7 - Здесь: снижение психологического возраста в связи с перенесенными или переносимыми стрессовыми ситуациями.] по возрасту, что опять же говорило об очень непростой жизни ребенка, но она верила в мужа. А прежними опекунами-садистами уже занимались полиция и психиатры. В школу, куда ходила девочка, полиция тоже наведалась и обнаружила там множественные нарушения.

В этот момент Герман не выдержал и подал голос.

– Папа, когда Рие кивает, у нее синкопе[8 - Предобморочное или обморочное состояние.

], – поделился своими наблюдениями мальчик.

– Да, надо посмотреть шею, – кивнул Герхард, жестом подзывая сына. – Ты как насчет того, что стал «женихом»?

– Ей это очень нужно, папа, – серьезно ответил Герман. – А не любить Габриелу невозможно. Пусть хоть мужем зовет, лишь бы жила.

В этой фразе было столько нежности, что Эльза внимательно взглянула на сына и опять чему-то улыбнулась.

– Значит, я покопаюсь в литературе и поспрашиваю коллег, – решил доктор Штиллер.

 – Пока не разберемся, как облегчить состояние Габриелы, обращаемся с ней, как с пятилетней – максимум ласки и заботы. И надо будет решить с кислородом… Утром отвезем девочку в больницу и будем искать.

– Главное – чтобы она не подумала о предательстве, – тихо произнесла женщина. – Она и так считает, что долго не проживет…

* * *

Проснулась я снова в больнице. Как это узнала? По запаху и писку рядом. Наверное, я опять умерла… Интересно, я все еще фрау Шмидт или теперь меня зовут иначе? Открыв глаза, увидела Германа.

Он сидел рядом и гладил меня по голове. Значит, Штиллеров у меня не отняли. От этого стало тепло. Заметив, что мои глаза открылись, мой «жених» наклонился и поцеловал их – насколько это было возможно с маской.

– Напугала ты нас сегодня, котеночек, – сказал Герман. Очень ласково, между прочим. – Сейчас я папу позову, и будет обследование, а потом домой, да?

– Да, – прошептала я, ловя его руку.

 – А можно… чтобы ты был рядом?

Может быть, он и не хочет, а я его заставляю? Но мне это так нужно – просто нет слов как!

– Конечно, я буду рядом, ведь ты моя невеста.

Он произнес это слово так, как будто оно не понарошку, а на самом деле. От этого опять захотелось плакать.

– Я тебя люблю, – сказала я ему.

«Жених» только улыбнулся и ответил, что все будет хорошо. Я ему верю, потому что это Герман.