Мэйделе

 – Симха, как так вышло?

– Ты знаешь, Рахель… Я сама не понимаю, – ответила ей седая женщина, одетая в длинное светлое платье. Взгляд нестарой ещё, но полностью седой дамы был твёрдым, он будто пронизывал собеседника насквозь. – Все её родственники погибли так или иначе, чаще всего загадочно, а вот откуда взялись Бауэры, совершенно неясно. Тут нужно идти официальным путем, но именно он для нас пока закрыт, – я правильно понимаю?

– На сегодняшний день – да, – кивнула жена раввина, пытаясь уложить всю информацию в одну картину, что у неё не получалось.

– Тогда пока будем работать неофициально, – Симхе эта идея не нравилась, но и рисковать жизнью ребёнка она не хотела.

Не хотели рисковать жизнью ребёнка и другие члены общины, отлично понимая, что недобитые нацисты, судя по регулярно появлявшейся информации, ещё где-то прячутся. Чем для них может быть опасен маленький ребёнок, чем? А может, это не нацисты? Кто же тогда?

* * *

Ингрид нравилось среди евреев. Особенно приятно оказалось осознавать себя частью чего-то большего – целого народа.

Она уже не была одна. Женщины общины начали называть девочку Ита – это еврейское имя, и оно ей пришлось по душе, гораздо больше, чем грубое Ингрид. Часто её называли «девочкой», что на идиш звучало очень ласково – мэйделе. Когда её так называли, хотелось улыбаться.

А ещё Ита говорила с Ним… Молитва успокаивала, будто вымывая из памяти всё плохое, что было в ней, отчего становилось очень спокойно на душе, – правда, только в синагоге, где девочка уже свободно ориентировалась.

Выходить за пределы здания она ещё очень боялась, поэтому вопрос посещения школы повис в воздухе. Сначала нужны были документы. Несмотря на то, что опека детей синагогой считалась ушедшей в прошлое, закон это позволял, но сейчас оформление документов было затруднено в связи с решением врача. На счастье Иты, в Германии мнение врача было почти непререкаемым.[20 - И до сих пор является.]

– Нельзя её регистрировать под фамилией Пельцер, – заметила ребенит.

 – Если охотились на семью, это может поставить её под удар.

– Нельзя – не будем, – пожал плечами ребе. Документами занимались очень специальные люди, заинтересовавшиеся историей и реакциями ребёнка.

Связаться с консульством ребе убедила информация Зеёва из полицейского управления. По его данным, за последние десять лет так или иначе исчезло более двадцати человек, найденных потом мёртвыми, все дети и все с очень характерными травмами на теле.