Память

Ей ощупали голову, надавили на глаза, осмотрели рот, затем, безжалостно давя на ребра, осмотрели спину и живот.

– Und?[2 - И? (нем)] – поинтересовался тот, кто её привёл.

– Aussieht nicht wie Jude oder Slawe[3 - Не выглядит еврейкой или славянкой (нем)], – ответили ему. – Wir k?nnten ein Experiment machen – stimulieren, bis sie seine Muttersprache spricht[4 - Можем проделать эксперимент – стимулировать, пока она не начнет говорить на родном языке (нем)].

– Gute Idee![5 - Отличная идея (нем)] – обрадовался тот.

– Что вы делаете?! – воскликнула девочка, когда её привязали к чему-то деревянному.

И пришла боль. Она все усиливалась, пока не закрыла всё сознание Летты. Такой боли она не испытывала даже в той железной камере. Такой жуткой, лишающей соображения боли в её жизни ещё не было. Сорвавшая в крике горло девочка потеряла сознание. А немцы переглянулись. Получалось, что перед ними француженка, непонятно как оказавшаяся в лагере, куда свозили славян.

– Auschwitz?[6 - Освенцим? (нем)] – поинтересовался один из немцев.

– Einem Untermenschen zuliebe Transport schicken? Sie sollte in der Kinderbaracke arbeiten![7 - Посылать транспорт ради одного недочеловека? Она должна работать в детском бараке! (нем)] – решил, видимо, старший.

Летту облили водой и по-французски объяснили, что она теперь номер, который нужно выучить. Её работа – ухаживать за детьми, выбрасывать трупы и даже не думать о побеге, иначе – смерть.

Девочка попыталась что-то объяснить, но ей показали окровавленную палку, поинтересовавшись, не хочет ли она ещё. Виолетта абсолютно точно не хотела. Поэтому её голой по морозу бегом погнали к деревянному строению, называемому бараком, бросили на пол и швырнули что-то, что нужно было надеть.

От такой перемены, от боли в спине и ниже, Виолетта разрыдалась. На её плач дверь барака распахнулась, через мгновение девочка услышала свист, и новая боль обожгла её, давая понять, что плакать теперь тоже нельзя.

Немного придя в себя, Виолетта с трудом поднялась на дрожащие ноги, пытаясь запомнить, что она больше не Виолетта Стоун, а выданный ей номер. Четыре цифры этого числа нужно было произносить на чужом языке. Мисс Стоун подумала, что просто сошла с ума.

Глава четвертая

Как она попала в это страшное место, Летта не знала. У неё отняли всё – одежду, волосы, даже имя.