Победный день

Надежда даже не поняла сначала, что произошло, когда, вернувшись со смены, услышала даже не крик, а стон матери. Так они остались вдвоём. Именно то, что они обе считались рабочими, их и спасало – и от НКВД, и от смерти. Получив рабочую карточку, мать и дочь выживали, да ещё на заводе им кое-что перепадало. Так прошли первые месяцы. Было временами страшно, конечно, но постепенно чувства отмирали. Оставалось только одно – чувство голода. Мама старалась поддержать дочь, дать ей уверенность в будущем, но у самой женщины силы постепенно заканчивались.

Самойловы понемногу погружались в безразличие.

На улицах встречалось всё больше тел. Взрослые дяди и тёти падали, чтобы больше не подняться. Такой была бы судьба Гриши и Маши, если бы не Надежда. Девушка, случайно встретившаяся детям на жизненном пути, спасла их обоих. Хотя ей было вряд ли намного больше лет, чем Маше, и девочка, и мальчик понимали – без Надежды они бы погибли в это «смертное время».

Маша в тот день была слишком уставшей, а у Гриши уже почти не осталось сил её тащить, и дети присели на ступеньку в каком-то парадном.

Казалось, оба только моргнули, а за окнами наступила уже ночь и…

Возвращавшаяся со смены Надежда увидела этих двоих, показавшихся ей вначале очень юными. На лестнице в парадном, прижавшись друг к другу, сидели двое бледных детей. Девушка остановилась, принимая какое-то решение, – на деле она лишь набиралась сил перед подъёмом.

– Вы живы? – поинтересовалась Надя.

– Пока живы… – равнодушно ответил мальчик, глядя, казалось, сквозь стену.

– Все погибли? – поняла девушка, осознавая – дети обречены. – Вот что, – решилась она. – Встали и пошли за мной!

– Вы нас съедите? – пискнула девочка, так и оставшись сидеть.

– Глупости какие! – возмутилась Надежда, поднимая детей на ноги.

Приведя обоих в квартиру, девушка приказала им снять верхнюю запорошённую снегом одежду и идти в комнату. В квартире, конечно, было очень морозно, но не так, как на улице, – немного дров у них всё-таки осталось.

Из комнаты вышла работавшая сегодня в другую смену мама. Она, конечно, удивилась, но промолчала, взглянув в глаза дочери.

– В парадном нашла, – объяснила Надежда. – У них никого не осталось, совсем.

– Молодец, детка, – кивнула женщина, а потом обратилась к гостям. – Ну-ка, проходите, вечерять будем.

– Спасибо… – прошептала Маша, не представлявшая себе подобного.