Рив и Ольга

После терапии и Рив, и Ольга похудели, поэтому весили килограммов по двадцать пять, но это тоже был вес, а тут… Увидев, что мальчик открыл глаза, герр Штиллер мягко улыбнулся.

– Потерпи немного, сынок, – попросил новый папа. – Сейчас уложу тебя, поспишь дальше.

– Да я, пожалуй, проснулся, – не очень уверенно ответил Рив, пытаясь глазами найти Ольгу, и, странное дело, его поняли.

– Рядом доченька наша, рядом, – голос новой мамы звучал очень ласково. – Не надо волноваться, никто вас не разлучит.

– Спасибо, – поблагодарил мальчик, как-то вдруг оказавшись на широкой лежанке, носившей название, как он теперь знал, «диван».

Рядом с ним уложили и спящую Ольгу, которая во время перемещения в дом даже не проснулась.

– Сейчас отдохнёте, а потом будем кушать, – казалось, взрослые люди готовы сдувать с них пылинки, заставляя себя чувствовать очень странно – быть настолько важными для кого-то дети не привыкли.

Штиллеры действительно готовы были сдувать пылинки со своих чудом живых детей. Они оба понимали, что это не совсем правильно, но брать себя в руки не спешили – врачи очень хорошо объяснили взрослым всю пагубность чрезмерного оптимизма.

Рак действительно ушёл, но теперь возникли другие проблемы – последствия терапии. Риву и Ольге категорически нельзя было нервничать, зато нужно было питаться по часам строго выверенной диетической пищей, небольшие отступления от диеты себе позволить можно было, но нечасто и под «прикрытием» медикаментов. В жизни семьи открывалась новая страница…

Желая поддержать детей, Штиллеры сами ели всё то же, что и они – недосоленный суп, паровые котлеты и кашу, запивая разбавленным соком.

Это было не очень вкусно, но обоим детям необходимо, впрочем, они и не возражали. Рив и Ольга ели аккуратно, быстро, не разговаривая и не отвлекаясь от процесса, заставляя родителей переглядываться с некоторым удивлением. Дети скорее принимали пищу, как солдаты, чем ели, как обычно едят дети. Тем не менее герр Штиллер счёл нужным объяснить:

– Еда немного недосолена – это рекомендация кардиологов, – во время перемены блюд произнёс глава семьи.

 – Каши и котлеты тоже рекомендованы вам врачами.

– Всё очень вкусно и сытно, – благодарно кивнув, отозвался Рив. – Ограничения мы понимаем, не беспокойтесь.

– Нас можно называть на «ты», сынок, – мягко проговорила женщина, которую мальчик приучал себя звать «мамой».

– Хорошо, мама, – Рив сделал приятное фрау Штиллер, не ожидавшей, что ребёнок так быстро перестроится.