Воспоминания о будущем

Хэй-Хэй поначалу не двигалась, а потом, удивленно заморгав глазами, засмеялась.

– Ха-ха. Как же весело. Круто получилось! Спасибо, – усаживаясь, сказала она.

– Тебе не больно?

– Неа. Пол и правда мягкий.

Я выдохнула, поправила одежду на плече и улыбнулась. Получилось ее перебросить! Это так захватывающе, будто я обезвредила преступника в подворотне. Мне на самом деле нравилось бросать через себя людей, а вот Хэй-Хэй, наверное, наоборот, нравилось быть переброшенной и зависшей в воздухе на пару мгновений.

Я так рада, что прием получился. Раньше я никогда не делала этого с Хэй-Хэй, поэтому и смутилась чуть-чуть, когда она попросила. Но как только увидела ее лежащей на полу передо мной, не сдержала улыбки. Она крупнее меня, выше и шире ввиду быстрее наступившего полового созревания (но я тоже начала расти ввысь и уже не такая коротышка). Поэтому меня поначалу одолели сомнения насчет успешности данного броска. Однако теперь я будто стала сильнее и увереннее в сто раз.

В зал ворвался тренер. Хэй-Хэй все еще находилась на полу, когда он заходил. Многие, завидев его, сразу затихли, оборвав смех или интересную историю на полуслове. Веселое и радостное настроение исчезло. Нас построили в зале по росту и продержали по стойке смирно пятнадцать бесконечных минут, в то время как сам тренер прогуливался перед строем и рассказывал план сегодняшнего занятия. Все сразу же поняли, что он не в настроении. Одна низенькая девочка переступила с ноги на ногу от скуки и усталости.

Среди нас на это никто не обратил внимание, но тренер приказал ей выйти вперед и сделать двадцать отжиманий, пока он будет дальше объяснять распорядок.

Он был чем-то разгневан, и такие приступы были не редкостью. Сегодня он придирался ко всему и даже остановился перед худой девушкой Линой, которую мы называли «Капитан». Тренер отчитывал ее за неправильно завязанный пояс, хотя это было вовсе не так, Лина это знала. И она не осмеливалась опустить глаза и проверить, ложь ли это.

Она не посмела оторвать взгляд от холодных глаз тренера.

Он так ведет себя только потому, что рассержен на что-то совершенно не относящееся к делу. И сейчас, не умея себя сдерживать, срывается на нас долго и весьма эмоционально. Вот так я поняла его поведение. Как бы я себя чувствовала, если бы не подумала об этом? Злой, решила я. Злой и несправедливо обиженной. Однако, относясь к этому проще, я смогла сохранить спокойствие.