Воспоминания о будущем

– Л-ладно! Тогда я тоже спрошу! Виньетта, Рэкки, вы меня любите, что ли? – и он с недоумением начал показывать на себя пальцем не сломанной руки.

– Люблю. И не просто как друга, – призналась Рэкки. – Поэтому и подумала, что в тот романтичный момент после погони на заброшке, когда мы наконец остались наедине…

«Вот этого от Рэкки я и не ожидала», – подумала я.

– Естественно, люблю, – ответила Виньетта без тени сомнения и смущения, – иначе я не стала бы пожимать твою руку.

Сайрам некоторое время стоял ошарашенный.

Трудно было, наверное, все это переварить. Но чуть позже он воскликнул:

– Что?! П-почему я так популярен?! Это даже странно! Неужели только потому, что я хорошо учусь? Или из-за успехов в спорте?

– И что тебя смущает (смазливый парень)? – спросила я, стоя в стороне и скрестив руки на груди.

– Сайрам, скажи наконец, кого ты любишь? Меня или Виньетту?! – крикнула Рэкки, указывая на него пальцем.

Черт, Сайрам такой дурак. Упускает шанс охмурить двоих прекрасных девчонок.

Хорошо, что он мне не нравится, а то было бы троих.

– …И когда я скажу «люблю», то будет значить, что мы встречаемся, так?…

– Да, так. Выбирай уже быстрее, мне надоело на эту Санта-Барбару смотреть, – устало сказала я. Хотя мне немно-о-ожечко нравилось наблюдать за его стараниями. Две девушки поставили такого прямолинейного и сообразительного парня в тупик, да так, что он не может до конца решиться, что ответить.

– Послушайте! Я, между прочим, мечтаю стать художником. Для меня это важнее всяких отношений! – заявил он.

 – Даже если вы будете встречаться со мной, мне будет лень ходить на свидания, и вообще я отнесусь к нашим отношениям легкомысленно!

Минуту они молчали.

– Ага, ничего страшного. Я люблю целеустремленных людей, так что я тебя только поддержу, – сказала Рэкки. – А свидания не так важны, мы все равно много времени проводим вместе.

– Просто забудь о картинах, – произнесла Виньетта.

«Что говорить, ответ Виньетты более адекватный», – подумала я.

– Если ты продолжишь заниматься ерундой, то потом сильно об этом пожалеешь, – обосновала староста.

Она всегда была серьезна в своих намерениях. Предельно серьезна.

Но Сайрам не растерялся:

– Уж лучше я буду сожалеть о том, что сделал, чем о том, что даже не попытался достичь своей мечты. До того как я начал рисовать, дни просто шли чередом, один за другим, серой полосой. Но сейчас я всем доволен и живу в полную силу. Я словно нашел свое призвание.