Ненавидеть, гнать, терпеть

С чего бы ему вдруг все бросить?

– Степана я не хочу привлекать по нескольким причинам, – вел свое Тронов. – Он пострадал на предыдущем этапе и пока до конца не восстановился. Я не уверен, что у него есть должная физическая подготовка. Наконец, у него нет знаний, которые есть у тебя.

– Он пострадал, значит, и я могу?

– Да, это не исключается. Не буду скрывать, что это опасно, – хочу быть с тобой предельно честным.

– Опасная миссия, неоднозначный проект – не много ли риска? – Ланфен приподняла бровь.

 – Но я не нуждаюсь остро в деньгах, точно не настолько, чтобы соглашаться на любую авантюру. И ты все равно предлагаешь мне это?

– Да. Потому что я знаю тебя.

Он выдержал ее испытующий взгляд без труда. Действительно, они слишком давно и хорошо друг друга знали.

Родные и близкие назвали Ланфен сумасшедшей больше двадцати лет назад – и отреклись от нее. А все потому, что она, тогда еще шестнадцатилетняя девчонка, не получившая даже базового образования, решилась познакомиться с одним из русских геологов, обустроивших лагерь возле ее деревни.

Она знала, что это позор, что иностранцы часто пользуются местными девушками для собственного развлечения – слышала такие байки от старших. Но ничего не могла с собой поделать.

Мужчина, привлекший ее внимание, казался Ланфен воплощением божества. Высокий, статный, сильный – и очень добрый, готовый говорить с ней как с равной! Ей все твердили, что он притворяется, чтобы получить свое. Но она верила ему, потому что лишь это казалось естественным.

Умом она понимала, что ничем не может заинтересовать его, ведь они не знали ни одного общего языка. Однако отступать Ланфен не собиралась, потому что было чувство: вот оно, главное счастье ее жизни, и неважно, что будет потом, упускать этот момент нельзя.

Геологи жили возле деревни полгода. Прошел лишь месяц после их знакомства, когда Ланфен позволила человеку из другой страны дотронуться до себя. Она понимала, что ее отец и мать могут убить ее за такое своими руками, и все равно радовалась.

Он был осторожен с ней, и она на всю жизнь запомнила, как ярко в ту ночь горели звезды, а в воздухе пахло полевыми цветами.

Она любила его настолько сильно, что презрение односельчан не замечала. Она рыдала, когда стало известно, что русские уедут раньше срока. А потом он сказал, что заберет ее с собой в далекий город Петербург – ей тогда казалось, что на другую планету.

Так Ланфен попала в чужой мир.