Ненавидеть, гнать, терпеть

Она интересная личность, обрати на нее внимание.

– Ты сказал, что первый этап она выиграла с партнером… Он тоже будет здесь?

– Увы, нет, – вздохнул собеседник. – Насколько мне известно, у Алисы и ее партнера установились очень тесные, интимные, я бы сказал, отношения. Но Дамир Корнеев относится к проекту иначе, предубеждения мешают ему больше, чем Алисе, и страх он преодолевает хуже. Причем, подозреваю, страх за нее, а не за себя. Поэтому от третьего этапа он отказался. Сейчас я не могу сказать, как это повлияло на их отношения в целом.

Ланфен не стала говорить, что поведение неизвестного ей Дамира нелогично. Какой смысл отказываться от проекта из страха за Алису, если сама Алиса уже согласилась и все равно будет там? Ланфен знала, что отношения – тот мир, где строгой логики нет и не было никогда.

– Я сразу сказал, что скучно тебе не будет, и не зря. Только Алиса вернулась в проект, все остальные – новички. Но они очень любопытны, не каждый день встречаешь таких людей. Вот, взгляни, это наш номер два.

Второе досье было посвящено совсем молоденькому парнишке, подростку еще. Худой, ссутуленный, бледный, с криво подстриженными волосами, он не походил на юного гения, детектива-вундеркинда. Водянистые глаза смотрели на мир недоверчиво, словно сквозь мутную пелену.

– А он не слишком мал для твоих игрищ? – поразилась Ланфен.

– Арсению Седову уже восемнадцать, исполнилось в этом году. Он показал абсолютный максимум на тесте – такого не делал еще никто. При этом он не указал никаких своих контактов.

– Он нездоров.

Это не было вопросом. Тронов кивнул:

– Ты, как всегда, наблюдательна. У Арсения аутизм, но в достаточно легкой форме. Он неопасен и обслуживает себя самостоятельно. От тебя не требуется особого внимания к нему, и я не гарантирую, что он захочет принимать участие в расследовании. Но если захочет – он все равно не доставит тебе хлопот. Он предсказуемо необщителен.

В досье было сказано, что Арсения растила одна мать, привлекавшая в помощь профессиональных сиделок. Мальчик получил домашнее образование и был заботливо огражден от контактов с внешним миром. Случай его семьи был нетипичен лишь тем, что мать, посвятившая ему жизнь, умудрилась построить неплохую карьеру в журналистике, а потому в материальном плане семья не нуждалась, хотя и богатством похвастаться не могла.

Такие матери обычно жили своими детьми.