Ненавидеть, гнать, терпеть

При этом она на любительском уровне добилась неплохих результатов в катании на сноуборде, восточных единоборствах, фехтовании и стрельбе, имеет сертификат курсов экстремального вождения, совершила десять прыжков с парашютом, побывала на четырех континентах.

– Понятно, почему семьи нет. Получается, этот проект – очередной вызов для нее?

– Что-то в этом роде. Более того, мне не удалось собрать никакой информации о ее базовом образовании и ранней юности. Это некритично, ведь я искал не слишком настойчиво, это лишь бонус к проекту.

И все же очевидно, что свою личную жизнь она защищает умело.

Ей показалось, что он что-то недоговаривает, но настаивать Ланфен не хотелось.

– Это не самый уникальный случай в моей практике, – заметила она. – Не могу сказать, что она так уж мне интересна.

– Станет, когда пообщаешься с ней. А пока перейдем к номеру четыре.

Если первые трое участников были достаточно молоды, то с четвертого снимка смотрел кряжистый мужчина лет пятидесяти – пятидесяти пяти. Однако досье утверждало, что ему всего сорок четыре года, и Ланфен предполагала, что старше его делают седая борода и волосы, да еще внушительные темные мешки под глазами.

– Всеволод Кадыченко, режиссер сериалов, – сообщил Тронов. – Прошел тест с минимальным допустимым результатом, но все же успешно.

– Думаю, прошел не он один, но ты выбрал его…

– С личностью подобного типа я еще не работал, а это важно. К тому же мои партнеры считают, что его участие придаст шоу динамику.

Напоминание о том, что это реалити-шоу, было очень некстати.

Ланфен, только-только почувствовавшая профессиональный азарт, снова ощутила укол неприязни.

Тронов, заметивший это, поспешил передать ей очередную папку, чтобы сгладить впечатление.

– Вот, обрати внимание, номер шесть. Известная тебе личность?

Ланфен лишь сдержанно кивнула. Даже при полном отсутствии интереса к шоу-бизнесу о Георгии Северове она слышала. Он был известен как довольно талантливый сюрреалист, хотя его редкие работы, выполненные в жанре импрессионизма, нравились Ланфен гораздо больше.

На его выставки стали обращать внимание рано из-за покровительства его родителей, маститых представителей дипломатического мира, и к своим тридцати четырем годам Северов получил одобрение критиков из многих стран мира.

Однако ему самому это было не так уж нужно. Когда ему хотелось скандала, он устраивал перфомансы. До откровенных глупостей не доходил, но наверняка заставил мать выпить не одну бутылочку валерьянки.