Ненавидеть, гнать, терпеть

Сложно было угадать, что способно вывести его из себя.

Скоро компанию им составил мужчина лет сорока, здоровенный и тихий. Похоже, он отличался спокойствием скалы и ее же равнодушием. Знакомиться он ни к кому не лез, да и на крики внимания не обращал.

Где-то через полчаса к ним присоединилась девушка модельной внешности, прибывшая американским рейсом. К этому моменту скандалистка уже не спорила с Лю, а возмущалась сама по себе, в воздух. Модель наблюдала за ней с легким любопытством, в уголках полных губ играла едва заметная улыбка.

Последними из участников прибыли двое мужчин: мрачного вида толстяк и смуглый красавчик. При появлении последнего юная скандалистка мгновенно затихла и сделала вид, что все это время смиренно ждала только его. Мужчина же не обратил на нее никакого внимания. Похоже, ее цель очевидна… И еще одной конкуренткой меньше, остается пять полноценных участников.

Наконец, их компанию дополнил мужчина лет пятидесяти, невысокий и несколько женообразный – такое впечатление создавали его худенькие плечи и широкие бедра.

– Дамы и господа, прошу поторопиться! – заявил он. – Иначе попадем в очередь на вылет, аэропорт работает в интенсивном режиме, как вы могли заметить!

Для второго перелета подготовили частный самолет, хорошо проветренный и очень удобный. Однако молодая девица, несмотря на присутствие объекта своего интереса, не сдержала гнев:

– Я вот догадывалась, на какое ведро меня пересадят! Папе следовало узнать финальный пункт назначения и все!

Ее реплика осталась без ответа.

Самолет скоро поднялся в воздух, мягко и плавно. Усталость после первого перелета отступала, Алиса чувствовала определенное оживление, словно второе дыхание открылось. Вот оно, началось! Для кого-то игра, для кого-то приключение… то приключение, в котором она должна участвовать. Пока все идет хорошо, опасности нет, и можно будет насладиться расследованием, как головоломкой, без риска.

Она верила в это, пока не посмотрела на Арсения, сидевшего в одиночестве. Его лицо было невозмутимым, как и раньше, но из водянистых глаз, смотревших куда-то за грань внешнего мира, катились слезы.

++++++

Люди, у которых все есть, – жалкие люди. По-своему ущербные. По крайней мере, те, кому красивая жизнь досталась по праву рождения.