Ненавидеть, гнать, терпеть

Получается, что от проекта можно получить двойную пользу. Первое и главное – выиграть деньги. Пятидесяти тысяч долларов недостаточно для блокбастера голливудского масштаба, но это хоть какое-то начало! Второе – это пиар. Пока что Кадыченко терялся среди десятков никому не известных режиссеров. Даже если человеку нравится сериал, он далеко не всегда обращает внимание на то, кто его снял. А Кадыченко, увы, пока снимал те безликие сериалы, которыми разбавляют дообеденный эфир по будням. Зато если он удачно выступит в этом шоу, его имя будут знать, ему будет проще завязать новые знакомства.

Наивным дураком он не был, знал, что удачное выступление – это совсем не просто. Пока что все знания о детективах для Кадыченко ограничивались сценариями тех сериалов, которые он снимал. А это были далеко не лучшие образчики жанра, и сюжеты о супружеских изменах вряд ли могли помочь ему здесь.

С другой стороны, соперники его не впечатлили. Малолетки в основном, причем избалованные, вот как раз те, которые ничего в своей жизни сами не добились, трудностей не знали, все получили от мамки с папкой.

Они быстро с дистанции сойдут, это однозначно.

Соперником Кадыченко считал только молчаливого лысого здоровяка, но и тот был какой-то сонный, вялый. Здесь нужно разбираться и в детективах, и в культуре страны, а лысый этот не похож на знатока таких вопросов.

Богатые детишки начали возмущаться уже в аэропорту. Точнее, вопила только одна девка, но делала это так громко, что Кадыченко невольно переносил ее капризы на всю молодую половину группы.

На время второго перелета она притихла, но потом снова начала буянить, когда увидела автобус, поданный к маленькому аэропорту.

– И что, мы все вместе там поедем? И багаж?

– Автобус вмещает сорок человек, – пояснила Лю, китаянка, представлявшая интересы Тронова.

– Это скотское перемещение, я на такое не подписывалась!

– Есть вариант остаться здесь, – фыркнул этот темный плейбой, который Севером представился. С ним Кадыченко раньше пересекался.

 – Позвонить папе, вызвать тот самый личный самолет, о котором мы весь полет слушали.

Кому-то другому девка наверняка ответила бы резко. Но перед Севером она стабильно прогибалась: улыбалась ему, часто хлопала ресничками, накручивала локоны на пальчик.

Вот и теперь она лишь захихикала:

– Ну это же шутка была!

– Смешно безумно, – сухо заметил Север.

– Спасибо!

Похоже, распознавать иронию она не умела клинически.

Кадыченко в автобусе все устраивало.