Сладкий, пряный, огнестрельный

Однако с первых кадров сюжета она почувствовала, как ее сердце начало биться чаще. Репортер вещал что-то, но она не слушала. Алиса не могла оторвать взгляд от экрана. Она знала этот дом! Этот подъезд, эту лестницу… Она знала соседей, которые давали интервью, и даже дверь квартиры знала.

Алиса забыла обо всем на свете, даже о том, где находится и что ее окружает. Сюжет закончился, сменившись другим, а она стояла перед телевизором, глядя на экран невидящими, застеленными слезами глазами.

Малыш словно почувствовал ее состояние, забеспокоился. Его движения привели Алису в себя, и она прижала руки к животу.

– Извини, маленький, не хотела пугать тебя, – прошептала она. – Но для мамы это очень важно!

Из кухни она направилась в гостиную, туда, где стоял компьютер. Предыдущие расследования научили ее искать информацию. Алиса сразу отсеивала лишнее, делала основную ставку на форумы и любительские кадры, а не официальные источники, собирала данные по крупицам.

Ей нужно было знать наверняка! В душе бушевал ураган, и она осознавала, что только активные действия помогут ей удержать себя в руках, не дать сорваться в слезы.

Время пролетело незаметно. Где-то за границами ее мира, сузившегося до рабочего стола с компьютером, щелкнул замок, она услышала шаги в прихожей, переместившиеся на кухню. Потом прозвучал и голос Дамира:

– Любимая, а в какой кухне мира на обед подают недоделанное тесто и банку варенья?.

.

Она не ответила, не поняла даже смысл его слов – ей было не до того. Дамир, мгновенно настороженный этим, был рядом с ней через секунду.

– Алиса? Что происходит?

Она повернулась к нему. Слез уже не было, они высохли, но веки наверняка остались покрасневшими, указывая, что последние часы дались ей нелегко.

– В квартире моей матери убили целую семью, – тихо сказала она.

– Что?..

Она не смогла повторить. Алиса поднялась со стула, подалась вперед, чтобы обнять его.

Она еще сама не отошла от шока, не знала до конца, что происходит. Ей нужно было его тепло, чтобы успокоиться.

Он понял это, терпеливо ждал, хотя ожидание наверняка было для него непростым. Лишь после того, как она сама отстранилась от него, Дамир рискнул произнести:

– Алиса, солнце… но ведь твоя мама умерла…

– Как будто я не знаю! – горько усмехнулась Алиса. – Она умерла, и мой брат продал ее квартиру.