Сказы и поверия города Й

На его голове красовалась тёмная треуголка, а на ногах были обуты крепкие кожаные сапоги.

– Вот обед, отец. – пролепетал кок с подносом.

– Опять огурцы? – спросил Да Сильва.

В его голосе чувствовалась злоба. Он ненавидел всех своих сыновей и стыдился этого, но ничего другого о них не мог думать, по крайней мере, сейчас.

– Сам жри это дерьмо, Густав! Лучше… Лучше принеси той дряни, которую мы купили в Персии.

– То вино?

– Да… То вино. И побыстрее.

И парень побежал, сначала к носу, затем он перебрался на второй ярус корабля и вышел в каюту отдыха.

Там спал Карл, родной брат Густава, один из самых везучих игроков в карты. Пять тузов в колоде восемь партий подряд. За такие фокусы его много раз грозились пристрелить как бешеную собаку, но ему везло. Из каюты кок вышел в небольшой коридор, где хранились ящики с провизией и патронами, которые не поместились в кладовой, которая была разделена на три комнаты. В пороховой хранились ружья, ядра и порох, в черепашьей – провизия и живые черепахи, а в центральной – товары на продажу. Оттуда тоже можно было выйти на палубу, но кто-то повесил на те три люка замки.

Найдя в коридоре нужный ящик, Густав его отнёс капитану. Затем он пошёл в кладовую, но Карл его остановил.

– О? Ты ещё дышишь? – захохотал картёжник. – Я думал, ты сдох. Ну что ж? Сядешь, сыграем?

Эти вопросы из уст Карла звучали скорее как приказы. Как робкий Густав мог отказать?

Картёжник раздал карты.

– Давай. Где все наши? Кто начинает?

– Ты ходи.

Уплыли в надежде спастись. Как наш юный повар пережил бунт, спрашивается?

– Валет. Я думал, рабы забрали все лодки.

– Не отвлекайся. Как ты выжил? Говори правду, юный повар. Король. Бита?

– Бита. Я сидел в кладовой и пил… Вино.

– Ааа, засранец, – рассмеялся Карл, – малолетний пьянчуга.

В это мгновение он резко схватил Густава за волосы и прижал его лицо к столу.

– Если ты ещё раз выпьешь, нет, если хоть ещё раз хоть посмотришь на бутылку, я тебе все руки переломаю.

Как в прошлый раз. Ты уяснил?

– Да… Да.

Бедняга кок весь дрожал. Еле-еле сдерживался, чтобы не заплакать.

– Не бей. Прошу.

Карл брезгливо отбросил пацана.

– Я наигрался. Думаю, ты тоже.

Густав в туже секунду выбежал из каюты и врезался в Пьера, немого охранника. Ему велели впускать в кладовую всех, кроме Кайзера. Недовольно пробубнив что-то на своём языке, Пьер продолжил сторожить. Кок в страхе заперся в черепаховой комнате.

Прошёл час.