Отличники от других… Вторая четверть

Выставил счёт. Ну, нужно быстро было решать, я и отдала, сколько сказали. Да, спасибо! Ты – молодец, Влад, быстро нас нашёл. Им не нужен был свидетель. Старик трезво решил, что «синица в руках» лучше, чем непредсказуемый исход, если попробовать нас кинуть…

Девушка вдруг замолчала. Дверь открылась, и Анатолий из коридора махнул рукой, приглашая к столу на кухне. На круглом столе, накрытом кружевной скатертью, уже стояли тарелки, электрический самовар с фарфоровым чайничком чая на верхушке, большая кастрюля, источающая запах ухи, каравай хлеба, а тётя Сима колдовала над салатом из овощей, не переставая рассказывать о жизни каждого из соседей по двору, включая Анатолия.

Простой обед оказался очень вкусным.

– Тётя Сима, ребята сегодня помогли за протезы договориться, – объявил десантник с улыбкой. – Через неделю поеду на примерку.

Женщина охнула и перекрестилась, не в силах сдержать радость.

– Ой! Дай Бог вам здоровья, ребята, – запричитала она. – Как бы Нина раньше узнала, может и не заболела бы рассудком.

Хоть бы Толеньке ваша помощь добром обернулась. Настрадался мальчик наш! Пора ему хоть чуть-чуть счастья обрести.

Она промокнула уголки глаз краем передника и с шумом отхлебнула дымящийся ароматный чай из блюдца, как делали в фильмах уральские промышленники-старообрядцы. Мы с Оксаной переглянулись. Не ожидали, что окажемся в роли главных героев на этом застолье.

– Что Вы! Просто мы хотели, чтобы была справедливость, и герой получил то, что ему положено, – сказала девушка.

– Ведь он воевал, чтобы мы жили мирно, – поддержал я Чаренцеву, мельком взглянув на смутившегося Анатолия.

Пообедав, мы вернулись в комнату, где он решил показать, как работает с инструментами за верстаком. Забравшись на круглый вертящийся стул для пианино, Толик отрегулировал себе высоту, ловко сделав несколько оборотов вокруг своей оси. Приладил деревянный брусок в столярные тиски, зажал двумя руками рубанок и стал аккуратно обтачивать грани. Тонкие локоны ароматной сосновой стружки посыпались на пол.

Сменив инструмент на стамеску, Анатолий ловко сделал ровную выточку, уменьшив диаметр изделия в средней части, и через несколько минут заготовка стала напоминать круглую ножку для буфета. Он ловко обернул наждачной бумагой брусок и, помогая себе культей, начал шлифовать поверхность ножки, придавая ей цилиндрическую форму.

– Вот чем я люблю заниматься, – приговаривал он, ни к кому не обращаясь. – А на улице вынуждено сижу. Деньги нужны.