Призрачный поезд

Вот потому, словно потерянные корабли в море, товарные и пассажирские поезда, стальные покорители пространства, в это время крадутся, беспомощно гудя на все лады, надеясь звуком и светом прорвать окружающую их вязкую сырую белизну.

Виктор Степанович кряхтя поднялся и выглянул в окно. К счастью, наступившее утро хоть и было прохладным, но клубы тумана успели развеяться, лишь кое-где повиснув на ветках кустов и заплутав в высокой траве полупрозрачными белесыми космами.

Одобрительно кивнув головой, он проковылял к плите и чиркнул спичкой, пытаясь зажечь конфорку под старым видавшим виды чайником.

Подождав до того момента, как догорающая спичка обожжет пальцы, чертыхнулся, открутил вентиль газового баллона и повторил все заново.

Через полчаса должен был пройти московский скорый и надо было его встретить в надлежащем виде. Зачем? Виктор Степанович не задавал себе такой вопрос – надо и все тут. Так установлено с той поры, когда мимо его уютного домика пролегала дорога, пересекающая железнодорожное полотно.

А еще раньше, когда домика не было и в помине, во времена Сибирской республики, здесь была целая железнодорожная станция, обустроенная силами мятежных чехословаков, безраздельно властвовавших в то время на бескрайних просторах за Уралом.

Ведь что такое железная дорога в этих местах – это самый быстрый, а, порой и единственный, способ перевозки с места на место большого количества людей и прочей военной амуниции. А какой еще транспорт мог быть в то время? Лошадей у крестьян отобрали, в пору было их самих запрягать.

Что не отобрали, то съели. Потому что голод – не тетка, кругом же все только и делают, что воюют, а пахать и сеять некому. Вот и использовалась железная дорога на полную катушку. Обустраивали на ней мелкие полустанки, чтобы удобно было собирать и перебрасывать войска.

Потом, конечно, все пришло в упадок, станции остались только в населенных пунктах, что экономически было оправдано. Но некоторые трансформировались в аккуратные будочки при железнодорожных переездах, поскольку рядом пролегали разные дороги, пересекающие железку.

В одной из таких и отработал свой век Виктор Степанович. Построил рядом бревенчатый сруб, женился, обзавелся хозяйством – держал мелкую живность и небольшой огород. Вполне себе жизнь, хоть и затворником.

Иногда его навещал свояк, принося свежие новости и самогон, да жена выбиралась в ближайший поселок, а то и в город по хозяйственным делам.