Призрачный поезд

Зря, что ли, на таких огроменных машинах ездят? Таким любые дороги нипочем. Тебе, Макарыч, на такую в жизнь не скопить.

– А оно мне надо? Толку-то от того, что она поболее моей будет? Да я, если хочешь знать, на две таких, как у меня, заработал. А меня еще и первая устраивает.

Машина у свояка была хорошая. Настоящий японец, сделанный, как он говорил, японцами для внутреннего рынка, а оттого с любовью и высоким качеством, как и все, что делается для себя любимых. Ну и что такого страшного, что правый руль? Дело привычки! Таких машин в Забайкалье – больше половины автомобильного парка.

Цена плюс качество, как любил говаривать сам Макарыч, это самые главные слагаемые, что ведут к коммерческому успеху. Под этим словом он мог поклясться, как успешный продавец самогона.

– Вот, попробуй новинку, – Макарыч приволок из машины большую спортивную сумку, расстегнул молнию и последовательно извлек четыре бутылки, – А посуду я попрошу обратно.

– Куда ты столько притащил? Мне и за месяц столько не выпить!

– Бери-бери! Ты, как я вижу, становишься полноценным станционным смотрителем.

Начал уже принимать и отпаивать путников.

– Какой еще станционный смотритель? Глаза разуй – нет здесь станции никакой.

– Это я так… Слово хорошее и тебе соответствует. А вообще, классику надо читать. Лермонтова там, Пушкина…

– Свояк, а ты часом не того… не начитанный уже приехал? То-то я чувствую, что духом культуры от тебя за версту несет.

– Здесь русский дух, здесь русью пахнет!

– Только настоянным на спирту, почему-то.

– А как же иначе? Я ведь когда самогон покупаю, сначала пробу снимаю. Потому как к бизнесу подхожу с заботой о клиенте. И если мне попытаются продать дрянь какую, так лучше учую это я, а не мой покупатель. Бизнес – это в первую очередь репутация!

То ли в этот раз свояк перебрал, снимавши пробу, то ли самогон был слишком хорош, но в дорогу он в этот день не отправился. Ну перебрал человек, с кем не бывает? Не для себя же старался, а покупателей ради. Виктор Степанович положил его на лавке, а сам отправился спать на печку, благо места в доме на двоих хватало с лихвой.

Свояк уехал на следующее утро, а у Виктора Степановича жизнь опять вошла в привычную колею размеренных будней. Двух, произошедших друг за другом событий, было даже многовато для дней, наполненных одиночеством. Но произошедшие вскоре события затмили их, заглушив своей ошеломительной яркостью, и закинули пылиться на дальние полки далеко не молодой памяти.

2.