Шутка Немезиды

– Не-е-е, вчера новая операционка обругалась на Колину программу, а он в отпуске, – Юля вздохнула, – В общем, новые исходники я получила только утром на почту.

– Ты поосторожнее с почтой, – Петрович непроизвольно покосился на дверь. – Безопасники прознают – выплеснут столько, что не отмоешься.

Он перевел взгляд на систему глушилок, развешанную на стенах. По идее, они должны были изолировать помещение стенда от внешнего мира, блокировав высокочастотные сигналы и, тем самым, сохранить в тайне проводимые здесь работы.

Но все они выполняли функцию мебели, потому что несколько штук сгорело практически сразу, очередной раз доказав, что китайские комплектующие не годятся для спецтехники, а остальные отключены были специально, чтобы они не повторили судьбу первых. «Приедет комиссия, тогда и включим», – махнули рукой безопасники и, к общей радости, оставили стенд в покое.

– Обижаете, – хмыкнула Юля, нащёлкивая что-то на телефоне. – Кстати, тут как раз перед вами генеральный наведывался, возмущался, что никого нет на стенде и требовал вас срочно к себе.

– Так не время же… – вырвалось у Петровича. – А что ему было надо?

– Не знаю, – пожала плечами Юля. – Он мне не докладывал.

«Накрылся чаёк», – с досадой подумал Петрович, шагая по коридору в сторону кабинета директора. Господин Пилин ждать не любил. Он вообще мало что любил. Гигантская корпорация, прибравшая к шаловливым ручкам предприятие, на котором работал Петрович, назначила Пилина на должность генерального директора, несмотря на то, что в процессе производства он был что называется «ни уха ни рыла».

Отсюда проистекали его чудачества, от которых управленцев, да и простых служащих кидало то в жар, то в холод. К счастью, Пилин появлялся наездами, так как проживал в столице, и между такими великими событиями предприятие работало вполне нормально.

«Неудачный день, – подумал Петрович перед дверью в приёмную. – Принесла же его нелёгкая.

Очевидно, кому-то в небесной канцелярии показалось недостаточно только испорченной погоды. Эхе-хе, грехи наши тяжкие…»

В приёмной уже сидел молодой человек, с тонкой папочкой на коленях. От него веяло свежестью, не характерной для обтёршихся на предприятии сотрудников. Скованность и неуверенность, которую тот маскировал под нарочитой небрежностью, выдавали в нём человека, случайно заскочившего на чужую для него территорию.