Страна, которой нет

Что, впрочем, принесло, в своё время, больше горя, чем какого-либо позитива…

Высокий уровень адреналина не дал медведю почувствовать боль, да и удар не был рассчитан на поражение, а вот контроль над лапой был временно потерян, что было неожиданностью для зверя, когда он заваливался на бок. Попытавшись вернуть устойчивость, хотя бы лежа на брюхе, он почувствовал на своем загривке седока, а затем, холодные иглы у основания черепа парализовали его движения.

Тея замерла, на мгновенье фиксируя этот трепетный миг победы, когда достигнут полный контроль над телом противника, и, сделав кульбит, оттолкнувшись от широкой морды медведя, с чувством победителя пошла подбирать комбинезон.

Медведь, сначала обалдевший от своей беспомощности, но постепенно приходящий в себя, теперь вообще перестал что-либо понимать – противник покидал поле битвы! Он рявкнул для острастки, скорее вопросительно, чем грозно. «Нет, нет, не претендую, все твое!» – крикнула в ответ Тея. Медведь издал рев посильнее и прислушался.

Тея помахала ему рукой и быстро исчезла с поляны, чтобы не смущать зверя своим присутствием. Окончательно оклемавшийся медведь издал тот самый трубный рев, привлекший внимание девушки и поплелся заесть стресс к ранее разведанному пчелиному улью.

Тея не стала одевать комбинезон на вспотевшее тело, подставив себя освежающей ночной прохладе. Откуда-то потягивало сыростью, наводя мысль о близости водоема, что было бы весьма кстати. Направление подсказывал еле уловимый запах водяных растений, неосторожно выступивших из воды и подсыхающих на свежем воздухе.

Большая бесшумная тень на миг заслонила небо и быстро скрылась за верхушками деревьев, оставив за собой лёгкое колыхание верхушек и дуновение заблудившихся воздушных потоков, сразу же потерявшихся среди деревьев.

То, что это был флайер, девушка не сомневалась: «Поздновато что-то для визитов. Если только… Если только это не визит ко мне!» Эта мысль так её поразила, что она замерла, ожидая появление визитеров, но ночной лес жил своей жизнью, не обращая внимания на замершую Тею.

Она уже хотела посмеяться над своими страхами, как тут же поняла – в лесу чужой!

У него не было ауры, что уже само по себе было признаком неодушевлённого существа. Наветренная сторона, так удачно выбранная им для засады, скрывала его запах. Он был тёмным пятном леса, которое можно было только угадать, пока оно перемещалось. А он ждал.