Крон

Внутри чисто и почти уютно. Это для обитателей домика важное условие существования, так как большинство из них проводят здесь столько времени, что всерьез поминают меж собой редакцию как «дом, милый дом».

Редакция функционирует более трех лет, дому не менее ста.

Интернет-канал вырос из одноименной телевизионной передачи, достаточно популярной, ещё недавно, на одном из местных каналов.

Но настали другие времена. Зритель ушёл в сеть.

На тесной стоянке перед входом три машины. «Лексус», маленькая Хонда и автобусик Мерседес, боевая машина оперативного отдела.

Сегодня на втором этаже, в кабинете главного редактора, с самого утра дым коромыслом. Впрочем, это обычное дело накануне еженедельной он-лайн передачи «Расследования», что идет в пятницу вечером.

Хозяин кабинета, чье тяжелое, в грубых морщинах, лицо еженедельно наблюдают простые смертные, разбушевался до чрезвычайности. Это, впрочем, тоже не было чем-то особенным, – Евгений Карлович всегда был зол накануне передачи, и особенно тогда, когда сроки срывались к черту.

– Где интервью с чиновником МЧС?! – орал он, наливаясь кровью.– Опозорить меня хотите? Чтобы я не сдал во время материал? Зритель ждет убойной порции, а моя команда не работает! Спонсор меня сожрет …да вам все равно… Пора выходить и ничего не готово! Как всегда!!

Все как всегда…

Женщина, сидевшая перед столом в гигантском кожаном кресле дурацкого синеватого колера, скептически покосилась на разъяренного шефа, нагнулась вперед, над монитором лэптопа, точным движением выудила из кучи на столе нужную лазерку и подчеркнуто учтиво продемонстрировала ее присутствующим.

Из угла тихо хихикнули.

Позади прозвучал тяжелый вздох.

Женщину звали Александрой. Кроме нее и Крона в доводке программы были заняты еще двое, – один из них, молодой сотрудник Паша, бойко стучал в углу по клавиатуре, втиснутой в выдвижную полку малюсенького компьютерного столика.

Еще один творческий работник, как в былые времена называли журналистов и редакционную челядь, уныло крутил профессиональную камеру. Видеооператор дядя Витя, носивший партийную кличку Глазик, слыл законченным пессимистом и вечно вздыхал то ли по ушедшей молодости, то ли еще по чему-то давно сбывшемуся. Дядя Витя был старым соратником главного редактора.