Крон

 – а может, Далила. Итак, ты стоишь здесь, в пределах видимости Ахмеда, а я пошел, поболтаю с дамой.

– Но…

– Никаких но.

Болтик ушел. Хлопнула дверка, Александра успела заметить кусочек платья и стройную голень. Она на секунду закрыла глаза, но ничего не произошло.

Так она и подскакивала у бордюра более четверти часа, и белая машина безмолвно стояла на перекрестке, а в десяти шагах позади скучал Ахмед. Наконец та же дверь открылась, оттуда выкатился Крон. Он фривольно помахал рукой вслед белой Тойоте и пошел к Александре.

– Бедная женщина, – явно лицемерно сообщил Болтик. – Тебе не наскучило гулять?

– Нет. Ну, что там?

– Все. Мы готовы к передаче. Завтра она, ее зовут Инна Панова, наговорит Глазику небольшое интервью, и можно писать сценарий. Сделаем экспромтом, в интересах расследования. Иначе не выйдет.

Александра знала, что для расследования с «колес» Крон шел на определенный риск провала передачи, хотя не очень любил это. Не любил накладок.

– Что она сообщила, можете сказать?

– О, это роковая женщина, -хохотнул Крон.

 – Мало того, что в течение многих лет поддерживала с Шотой тесные отношения, так Шота отбил ее когда-то у младшего брата. Они вместе учились в том среднем специальном заведении. Только в отличие от Резо наша девушка закончила его. Говорит, что между братьями чуть не случилась поножовщина, из-за нее, но обошлось. Переходящий приз остался у старшего брата. Сейчас Шота обзаводится респектабельной женой, достойной избранника народа, а Инну побоку. Вот она и рассвирепела. А потом испугалась. По некоторым признакам, явившимся ей, девушка опасается за свою жизнь. И правильно делает. Такой ротик на месте Шоты я бы закрыл первым.

– О криминальном прошлом Шоты был разговор?

– Знаешь, она феноменальная дура. Кроме постели и денег, видимо, ничем не озабочена. Сейчас ей страшно. Кстати, проверю твою мораль одной пикантной подробностью. Готова?

– Озадачена.

– Знаешь, почему Резо звался Брюлик? Молода ты еще, чтобы это знать, но когда-то среди блатных было модно вшить себе в кончик некоего телесного тела некий драгоценный предмет.

 Хи.

– Господи, что за гнусные шутки.

Крон извиняющим жестом прижал руку к сердцу.

– Поверь, так было. Из песни слов не выкинешь. Неподкованные в сексуально-эротической санитарии босяки были уверены, что таким образом поднимают свой авторитет у слабой половины человечества.

– Да ну… -Александра слегка зарделась.

– Ну да.