Крон

Крон и клятва Гиппократа

Совещание у шефа «Журналистского расследования» проходило на удивление мирно.

Вяло обсуждали предыдущую передачу, достаточно унылую, что вызывало у Болтика ощущение бешенства. Но сегодня он вел себя на удивление мирно, грустно смотрел на подчиненных, ковырял в ухе кончиком карандаша. Дядя Витя мрачно смотрел что-то на мониторе компактного ДВД, шевеля губами в такт репликам героев.

Паша маялся, с тоской поглядывая на поблескивающий экран своего ноутбука, такой недосягаемый в эту минуту.

Семен задумчиво уставился в пространство, похожий на манекен в витрине дорогого магазина.

– Нет горячих тем, сплошная древорезная уголовщина, – пожаловался Крон, ни к кому в особенности не обращаясь.– Скоро закроемся, пойдете в гламурные журналы, светскую чепухню придумывать. А ты, Глазик, будешь длинноногих красоток снимать, для обложек.

Он посмотрел на Александру, рисовавшую на листке жирафика с крылышками и скорбно поджал губы. Женщина ответила пренебрежительной гримаской.

Чем объяснялась такая кроткая пассивность, – приступом панкреатита или иными разочарованиями, не связанными с неудачной передачей, Александра ответить не могла. Может, и в самом деле его угнетало затишье на рынке великосветского грязного белья, политических дрязг и проворовавшихся чиновников.

Часы в углу, гордость редакции, заквохтали и разразились тяжелым звоном. Ничего не предвещало бури.

Однако все они не знали, что штормовой ветер уже приближался к их тихой сонной гавани, чтобы взметнуть вверх и бросить на пристань беззащитные корабли, поломать мачты и борта, сорвать якоря с цепей…

С грохотом распахнулась входная дверь.

На пороге стояла полная разъяренная женщина. Ее рыжеволосые волосы блестели в свете редакционных светильников, словно борода свирепого викинга, пришедшего на этот берег убивать, насиловать и грабить.

– Кто тут Крон, кто! Вы? – заорала она, тыча указательным пальцем на сидящего за столом Болтика.

– Нам всем казалось, – вы наш защитник, на кого еще надеяться в этом сраном государстве?! А вы сидите, своей толстой жопой, на своем кресле, и занимаетесь, пес знает чем! А моего мужа убили!

Семен зарделся. Паша встрепенулся и захлопал глазами. Крон наклонил голову, оглядывая гостью.

– А вы кто? – поинтересовался он.

– Я супруга человека, которого хотят убить!

Александра незаметно зевнула.

– Ну вот, – проворчал Глазик.