Крон

Если бы можно было, доктор запихнул бы свою последнюю реплику обратно в горло.

– Прошу, – спокойно сказал Крон, делая приглашающий жест в сторону от камеры. – Клиент ваш.

Александра стояла у края тротуара.

– Евгений Карлович, – с обидой сказала она.– Когда вы поняли, что это, – ошибка врачей?

– После твоего посещения Люстдорфской больницы. Мне было показалось странным, что Балаганов, такой грозный там, был тише воды и ниже травы при встрече со мной, ни одной претензии. А все это было чепухой, – простых врачей он брал голосом, а со мной счел не портить отношения, так как дело со штампиком в столе Габера, – его рук дело.

Если режиссер захочет это доказать, я с радостью помогу ему. Только думаю, Габеру выгоднее сейчас держать шефа за…

Болтик сморщил нос.

– …воротник. Однако потом я стал анализировать то, что ты узнала в больнице. Когда ты узнала про печати. Когда ты присутствовала при точно такой же ошибке врача из Люстдорфской, пусть и не приведшей к критическим последствиям.

Ты увидела копию того, что случилось с Балагановым. Так что твои заслуги не переоценить.

– Не подлизывайтесь. Я опять выглядела дурой, – сказала она.– Все эти дни. Мои гипотезы и предположения… Нельзя было шепнуть? Я никому бы не сказала.

– Я знаю, Саша, – уныло сказал Болтик.– Ну, люблю я внешние эффекты. Извини. Хотел предстать перед тобой в лучшем свете, а вот как получилось. Не дуйся. И вообще, пора отдыхать. Последние два дня были тяжелыми. Так что забудь про обиду, закрой свой прелестный ротик и иди домой.

Нас ждет работа.

Она вздохнула:

– Мой рот можно закрыть только очень весомым аргументом.

И добавила тихо:

– Например, поцелуем.

Слишком тихо. Шеф ее слов не услыхал. Он хлопнул дверцей машины и медленно двинулся прочь по переулку.

Крон и три мертвых любовника

Утренняя планерка «Журналистского расследования» началась не совсем обычно. Болтик начал не с обычного разноса, на что был горазд, а сообщил о хороших новостях.

Он так и сиял.

– Господа, у нас новое дело, – провозгласил шеф, победоносно оглядев подчиненных орлиным взором.– Не дело, конфетка. Зритель пальчики оближет. Не какой-то местечковый междусобойчик, – смерть австрийского подданного.

– Ух, ты! – восхитился Паша, кося глазом в словарь английского языка, конспиративно лежавший на коленях. Сегодня вечером у него были занятия на курсах.

Глазик скептически опустил углы рта, и стал похож на здоровенную лягушку.