Крон

Сама травма, по убеждению медэкмперта, привела бы к смерти водителя через одну – две минуты, независимо от отсутствия в машине кислорода.

Так что Бородин был обречен.

Штурман Вадим Бровко, он же личный механик Бородина, тяжело травмированный, выжил. Гнесин отделался синяками и ожогами.

Александра с хрустом раздавила сигарный окурок в пепельнице и потянулась вверх, разминая онемевшую спину. Опять зазвонил телефон на столе, и снова звонок остался невостребованным.

Женщина открыла ноутбук, запустила чистую страницу и написала:

План «Ночного квеста».

Пункт первый: Расспросить Крона…

Задумалась. Она знала, что без солидной суммы на нужды редакции Болтик пальцем не ударит, даже если речь пойдет о раскрытии тайны гибели Генерального прокурора. Пусть колется, чем его привлекла эта история.

Александра вернулась к клавиатуре.

Пункт второй. Помедлила и набрала строчку:

Встретиться с вдовой…

Как обычно, в вечер пятницы, коллектив просматривал свою работу. Крон настаивал на этом, и все попытки уклониться от совместного лицезрения передачи под предлогом того, что это де комфортабельнее сделать дома, пресекались в зародыше.

Шефу передача понравилась. Паша зевал, дядя Витя мрачно смотрел в экран. Штатный адвокат фирмы, Сема Гройсман, сосредоточенно читал бумагу, напечатанную слепым машинописным шрифтом. Он сидел в кресле у окна. Передачу просматривали на громадном экране в комнате совещаний, где стоял стол, большой диван и несколько кресел.

Александра продолжала одним пальцем набивать план работ, кося глазом на шефа.

Наконец финальная фаза, где, собственно, и сливался компромат на зарвавшегося грека, завершилась, и Болтик оторвался от увлекательного лицезрения собственного себя, в качестве сурового обвинителя. Она поняла, что самое время.

– Евгений Карлович, -негромко сказала Александра. -По делу Бородина хочу пообщаться.

Болтик вытер легкую слезу и просветленно глянул на свою журналистку. Насколько он был некоммуникабелен накануне передачи, настолько мягок и демократичен после, если только «Расследование», и сам Крон в нем были хороши.

– Что ты хочешь?

Паша умоляюще взглянул на шефа.

– Домой надо, – заныл он.– Девять вечера, а вы опять о работе.

– А ведь ребенок прав, – рявкнул Крон и встал. – Всем отдыхать. Тебя подвезу до дома, в машине поговорим. По домам!

Народ сквозняком сдуло из комнаты.

Крон достал пачку и воткнул папиросу в зубы, предварительно сделав двойной «фильтр».