Вечность без Веры

– Она была ненормальной, – возразил Радий с непоколебимой уверенностью. – Ее поведение только лишний раз подтверждает, что у второсортных стоит забирать одаренных детей. Она своими двумя извилинами не смогла увидеть, какие возможности открываются перед ее ребенком в первом округе, и мешала его счастью. Она хотела, чтобы он гнил в зоне! Разве я мог этого допустить? Мы должны были защитить его будущее.

Вера понимала. Конечно, в ПЭЦ ему будет лучше!

Но убивать мать? Какое у этого есть оправдание? То, как жили второсортные, не желая двигаться в ногу с прогрессом, буквально застыв в позапрошлом столетии, не отменяло ценности их жизни.

Смерть ее нельзя было допускать и оставлять безнаказанной! Интересно, случалось ли подобное ранее? Может, и от матери Киры пришлось избавиться? Нет. Радий так испугался, когда охранник выстрелил из бластера… Наверняка видел такое впервые. Сегодняшняя трагедия стала исключением из правил. Вера кивнула своим мыслям.

Радий присел рядом с Верой.

Иголка шприца вошла в плечо. По руке от места укола разлился благодатный холод, за которым последовало онемение.

– Боюсь, останется шрам, – пробормотал Радий.

Вера, заметив его взгляд на своей груди, отчетливо проступавшей под больничной сорочкой, резко встала. Радий, помогая ей переодеться сразу после случившегося и накладывая повязку, тоже не упустил шанса будто ощупать ее глазами. Вера почувствовала привкус желчи во рту. Радий потянулся, чтобы поддержать ее под руку, но она отстранилась и взяла со стола папку с документами.

Испорченную блузку забирать не стала.

– Я пойду, – отчеканила Вера.

Голова кружилась. То ли от усталости, то ли от обезболивающих, то ли от голода. У двери Вера замерла, пытаясь собраться с силами, прежде чем выйти из кабинета.

– Может, тебя отвезти домой? – предложил Радий.

– Я справлюсь, – ответила Вера и взялась за дверную ручку, но после непродолжительного колебания добавила: – С ребенком все будет хорошо?

Лицо Радия вытянулось.

– Иначе и быть не может. Теперь он в надежных руках.

Вера кивнула и, выйдя в коридор, захлопнула за собой дверь. Стараясь не смотреть по сторонам и подавляя желание на всякий случай зажать уши, чтобы вновь чего лишнего не услышать, она покинула здание роддома, дошла под испепеляющими лучами солнца до соседнего дома и тут же привалилась к стене в тени балкона, выступавшего на втором этаже.