Вечность без Веры

Надеясь, что Кира все-таки даст себя кому-то другому покормить, она отправила Сати сообщение:

ВЕРА: «Зайду после экзамена».

Макс тем временем убрал со стола и дожидался ее в конце галереи у лифта, идущего вниз. Весь путь до лаборатории он молчал, читая научную статью про миорелаксанты на своем коммуникаторе, а Вера, обнимая обеими руками папку, гадала, почему Сати молчит.

Залитая ярким холодным светом лаборатория занимала минус восьмой этаж, но лифт не пронзал ее насквозь, а соединялся с ней длинным узким коридором.

Вероятно, помещение находилось где-то под многоуровневой теплицей сбоку от ПЭЦ. Здесь отдельные комнаты соединялись хитроумной системой туннелей и по сравнению с другими подземными этажами особенно остро чувствовалось, будто находишься в норе крота.

Большинство столов было занято – свободными оставались лишь первый и последний ряды. Столешницы представляли собой интерактивные плазменные панели, заменявшие компьютер. На каждом столе стояли электронные микроскопы, полный набор пробирок, колб и предметных стекол.

В ящиках стола хранились все необходимые для опытов инструменты и базовый набор лекарственных препаратов. Вера пошла в противоположном от входа направлении, оставив Макса позади и высматривая подруг.

– Таня! – позвала она, увидев копну каштановых кудряшек в предпоследнем ряду. По левую руку от нее за соседним столом находилась Ида.

– Чего ты кричишь как второсортная? – возмутилась Алиса, когда Вера поравнялась с ней.

Алиса стояла по центру четвертого ряда.

Вера ее терпеть не могла. Алиса вечно задирала свой курносый нос. А еще у нее были очень крупные зубы, но язык за ними она держать не умела и по любому поводу придиралась к Вере.

– Что это у тебя за папка? – прищурилась Алиса.

Ну вот опять.

– Тебя не касается, – отрезала Вера и поспешила дальше.

Алиса ненавидела Веру за то, что та занимала первое место в рейтинге. Ненавидела больше остальных воспитанников, хотя и им от нее доставалось. Алиса никогда не упускала возможности напакостить.

Наверняка она чувствовала себя при этом лучше других.

Вера подбежала к предпоследнему ряду. Она заметила и большие от волнения глаза Тани, и недовольно поджатые губы Иды.

– Таня, как ты? – спросила она и обернулась к Иде: – А ты? Девочки, простите меня. Я так перед вами виновата. Обещала помочь и пропала.

Идино лицо вытянулось.

– Мы о тебе целый день волновались, а ты про экзамен? – возмутилась она, прежде чем Таня что-то успела сказать.