Цунами. Дневник офицера внешней разведки

Цунами. Дневник офицера внешней разведки

Владилен Елеонский

Ординарные задания осложняются неожиданными обвинениями, угрожающими карьере и жизни, и лишь через много лет офицер внешней разведки узнаёт истинную подоплёку событий.

Цунами

Дневник офицера внешней разведки

Владилен Елеонский

© Владилен Елеонский, 2018

ISBN 978-5-4493-5377-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

    В книге использованы

    стихи Владилена Елеонского

    и Александра Мерзляева с его согласия

Капитану второго ранга Александру Дмитриевичу Яресько посвящается

Пролог

Какой шёл страшный грозный шум от моря,

Какой нетвёрдой стала вдруг земля,

Когда катились два огромных гребня горя,

И бился вопль людей, спасения моля.

    Слова, выбитые на памятной доске в городе Северо-Курильске

Максимальная высота гребня у острова Парамушир достигла восемнадцати с половиной метров, а в самом Северо-Курильске – десяти метров.

Представьте, как по вашей улице стремительно катится водяной вал высотой с четырёхэтажный дом!

Сила была такова, что вода сметала буквально всё на своём пути. В открытом океане цунами редко бывает выше метра, однако на мелководье скорость уменьшается, тогда высота резко возрастает и может достичь нескольких десятков метров. Наиболее высокие волны образуются в клинообразных бухтах, отсюда и происхождение японского названия.

В отличие от обычной волны на берег приходит вся толща воды – от дна до поверхности, за счёт чего цунами получает чудовищную пробивную силу и продвигается далеко вглубь суши.

Особенно разрушительным оказался второй вал, после него от Северо-Курильска осталась пустыня, а пролив был сплошь усеян сорванными крышами домов, рыболовецкими сетями и обломками сооружений. Через двадцать минут после второго вала последовал третий, менее значительный по высоте, никаких разрушений он не причинил, поскольку прошёл там, где всё было до него смыто в океан.

Примечательно, что о чрезвычайном происшествии на Курильских островах, вызванном ужасным стихийным бедствием, в советскую прессу не просочилось ни слова, и до сих пор о нём мало кто знает, однако не только поэтому я так подробно описал его. Оно оказалось знаковым в моей судьбе, а с недавних пор я думаю, что и в судьбе всей моей необъятной страны.