Красный континент

А теперь, когда Денис полулежал в кресле, объяснил ему задачу еще раз:

– Через несколько минут вы погрузитесь в состояние, которое покажется вам сном. Однако на самом деле ваш мозг будет работать крайне активно – активнее, чем когда-либо. Продлится этот «сон» недолго: уже через короткое время вы «проснетесь», то есть откроете глаза. Находиться вы будете в пригородной электричке, обнаружите себя сидящим возле окна. На руке у вас будет универсальное устройство, которое вы ни в коем случае не должны снимать. Собственно, и не сможете этого сделать.

Именно оно будет вести вас, направлять, давать информацию, поможет вашему возвращению после выполнения задания. На месте разберетесь, как это работает, что от вас требуется; вы человек неглупый, а там все интуитивно понятно. Миссия в целом довольно проста и приятна, как я уже вам говорил. Детали вы узнаете в Свободном. Как только все будет сделано, вы снова откроете глаза в этом кресле. Вам все ясно?

Денис собирался спросить о двух вещах: есть ли какое-то ограничение – срок, за который ему нужно выполнить свое задание? Что будет, если он чего-то не поймет, не успеет? И еще.

Что сейчас с другими – такими, как он? Другие испытуемые ведь должны быть, удалось ли им все сделать правильно?

Хотел спросить, но обнаружил, что язык не ворочается: слабость, сковавшая тело, добралась и до головы. «Почему я не спросил об этом раньше?» – лениво подумал Денис, чувствуя, что это его уже не слишком тревожит.

Сознание постепенно заволакивал вязкий туман. Когда Олег Борисович снова повернулся в его сторону, в руках у него была странная конструкция из ремешков, заклепок и железок, которую он принялся закреплять на голове Дениса: на висках, темени, затылке.

Мужчины обменивались негромкими односложными репликами. Хотя общались они, разумеется, на русском языке, Денис осознал, что не понимает ни слова, будто они говорили по-китайски. Это удивило, но не испугало: мысли были паточными, тягучими.

Олег Борисович перестал возиться с заклепками, и Иван Иванович, склонившись над Денисом, растянул губы в улыбке, что-то проговорил.

Оказывается, на подбородке у него имелся побелевший, но все же заметный шрам, которого Денис прежде не замечал.

Иван Иванович поднял руку, протянул к его лицу и аккуратно коснулся век. Глаза тут же закрылись. Последнее, что неожиданно сумел разобрать Денис, прежде чем заснуть, было гагаринское: «Поехали!»

А может, это и не Иван Иванович сказал, а он сам так подумал, отправляясь в неизвестность.