Красный континент

Олег Петрович специальными ремнями закрепил лодыжки и запястья Дениса, поинтересовавшись, не туго ли.

– Сейчас я введу вам в вену специальный раствор, чтобы вы расслабились, погрузились в полудрему. Так переход пройдет легче, вы перестанете волноваться и не будете совершать непроизвольных телодвижений, которые могут нам помешать.

«Каких телодвижений? Вроде судорог?» – спросил себя Денис и собрался уже задать этот вопрос Олегу Борисовичу, однако не рискнул, наткнувшись на суровый взгляд из-под нависших бровей.

Укол Олег Борисович сделал быстро и даже более ловко, чем давешние сотрудницы, которые брали анализы. В вену Дениса потекла бесцветная жидкость.

– У нас десять минут, – не то утвердительно, не то вопросительно проговорил Иван Иванович.

Олег Борисович кивнул и отвернулся к своим приборам, снова перестав обращать внимание на Дениса.

– Пока есть время, я еще раз объясню, что с вами произойдет, что вам необходимо сделать.

Денис вознамерился было качнуть головой в знак согласия, но понял, что не может этого сделать.

Ему не хотелось шевелиться, не было сил, накатила страшная слабость, руки и ноги сделались чугунными. Впрочем, ощущение было даже приятным: так бывает, когда сильно устанешь, уляжешься в кровать и закроешь глаза, чувствуя, что уплываешь в сон.

Вместе с тем сознание оставалось ясным, и слова Ивана Ивановича он слышал четко. О том, что такое проект «Красный континент», тот рассказал Денису еще в милиции, и слова эти послушно всплыли в сознании.

– Советское общество занято строительством коммунизма, как вам хорошо известно.

Цель и задача каждого советского гражданина состоит в том, чтобы четко следовать генеральной линии партии. Однако всегда находятся, назовем их так, паршивые овцы, отбивающиеся от стада. Диссиденты всех мастей, сомневающиеся, неблагонадежные, осуждающие наш справедливый общественный строй и правительство, стремящиеся к так называемым переменам, которые на самом деле не что иное, как смута. Они раскачивают общество, пытаясь посеять ростки вредных идей во вполне респектабельных согражданах, и эти действия необходимо прекратить.

«Всех не пересажаете», – пришло тогда Денису в голову, и Иван Иванович будто бы откликнулся на его мысль:

– Что делать с преступно настроенными людьми? Сажать их? Судить? Советская наука, отправившая в космос первого человека, нашла иной выход, совершив открытие, равное по значимости организации полета Юрия Гагарина. А возможно, куда более важное.