Kleliae manuscriptum. Исповедь дочери патриция

Я много чего ещё хотела взять, но сзади совсем близко раздался грозный тяжёлый топот многочисленных мужских ботинок. Озноб пробежал по коже, я выскочила обратно к колодцу и сунула Носу в руки лампу и сухой паёк.

В следующий миг грозный бас заставил нас вздрогнуть от ужаса.

– Ах, вот вы где, курочки. Идите сюда, милые!

Из тёмного проёма к нам выскочили две плотные бородатые фигуры. Их зверские лица, несмотря на ласковый тон голосов, не предвещали нам ничего хорошего.

В отчаянии я, один за другим, метнула два дротика.

Мой дорогой отец был бы доволен. Его уроки, как видно, прошли не зря.

Жала дротиков, острые и длинные, словно необычайно огромные иглы портного, один за другим глубоко погрузились в незащищённое горло каждого из бандитов. Раздался дикий хрип, мы в ужасе кинулись […]

[…]

[…] в темноте. Как ей удавалось, я до сих пор не могу понять!

– Так ты следила за Юлом по ночам?

– О, моя госпожа, не только следила, но точно знаю, куда он скрылся. Сейчас покажу!

Мы довольно долго шли по узкому подземному коридору с высоким сводом.

Стены коридора и своды были выложены камнем, а по наклонному каменному жёлобу, тихо журча, медленно текла вода.

Глория сказала, что мы следуем по сточному коллектору, он идёт под землёй от имения Квинта к берегу ручья, впадающего в Тибр. Юл неоднократно спускался в него, но зачем, она не знает. Этой ночью, он тихо воя и согнувшись в три погибели, снова проследовал сюда.

Наконец, мы вышли из коллектора и оказались у невысокого каменного бордюра, окаймлявшего небольшой овальный пруд, выложенный грубыми булыжниками.

Дно пруда в самом его центре было сплошь покрыто жирным чёрным илом, а прозрачная вода стекала в ручей по жёлобу, густо заросшему сочной зелёной осокой.

Я сразу узнала местность. Вот, слева от пруда, стоит тот самый приземистый дуб, по ветвям которого я выбралась на обрывистый берег ручья и ускользнула от преследовавших меня бандитов.

Между прочим, другого способа выбраться отсюда, в самом деле, не было, поскольку повсюду рос терновник и ещё какие-то противные колючки.

Непроходимые колючие заросли на несколько десятков шагов уходили к высокой скале, на которой рос другой дуб. В прошлый раз я заметила в его стволе стрелу с красно-белым оперением, в этот раз никаких стрел в стволе дуба не было.

– Куда ты завела нас, Глория? Отсюда лишь одна дорога, – вплавь через ручей.

– Наверное, Юл переплыл его.