Время красного дракона

Порошин прекрасно понимал, что жизнь и карьера рухнули. Его невеста Клара уже нашла другого. Оставалось одно – затаиться, чтобы уцелеть. В Магнитогорске его приняли холодновато, косились на франтоватую кожаную куртку черного хрома, на модный заграничный галстук с изображениями дракончиков, блестящие сапоги, запах шик-одеколона, голубую рубашку.

* * *

Начальник НКВД Придорогин вошел шумно, отбросив дверь пинком, потер ладонью свой сабельный шрам на лице:

– Меня вызвали в Челябинск. Останешься за начальника, Порошин.

Как у тебя дела, Аркаша, движутся?

– Какие дела?

– С антисоветской листовкой. С похищением трупа. И сигнал о вредительстве Голубицкого не расследован.

– Бумажку с выдержками из Библии следует, по-моему, выбросить.

– Ты с ума сошел, Аркаша? Да ведь наши же сексоты, эти вонючки, Шмель, Разенков, и на нас с тобой донос намалюют. Будто мы пособники и укрыватели контры. Опасайся этих гнид-осведомителей. И уничтожай их, так сказать, периодически, для профилактики.

Не будь чистоплюем.

– Но ведь никакой антисоветчины в бумажке нет. Там цитаты из Евангелия.

– Ты можешь сие доказать, Порошин?

– И доказывать не стану. У меня память хорошая. Выдержки из «Откровения» Иоанна Богослова, глава шестнадцатая.

– Но выдержки, Аркаша, со смыслом, с намеком. Любому понятно, что контра изображает революцию, товарища Сталина. Как там сказано? «Они пролили кровь святых и пророков… престол зверя… и сделалось царство его мрачно, и они кусали языки свои от страдания».

Это ж, Порошин, как бы наиточнейший портрет нашей эпохи. Ась? Усек!

– Не хочется, Александр Николаевич, раздувать из мухи слона. Почерк детский. Написано, скорее всего, девочкой, школьницей.

– Почему полагаешь, будто прокламацию нацарапала девочка?

– Я знаю основы графологии, ну и чутье.

– Ладно, Порошин. Передай дело о листовке Матафонову. А сам займись этой чертовой бабкой. Прокурор подозревает, что мы ее прикончили и закопали. Но ведь не было этого.

Стукнул ее сгоряча сержант пару раз. Ну, объявим ему выговор, если без причины бил. А старушенция сама концы отдала. Если бы нам потребно было уничтожить бабку, мы бы оформили приговор через решение тройки. Подозрения в отношении нас глупые, зряшные. Но кто мог стащить из морга труп? Голова идет кругом. Ну, бывай! Я поехал. И чуть не забыл: если в городе появится московская скульпторша Вера Мухина, организуй оперативное наблюдение. Есть указание, сверху.