Оберег

– Я, в самом деле, бесталанная, Сергей Владиленович! Кто, какой идиот внушил мне, что я способная? У меня нет никаких способностей, только бедра красивые, и лицо как у японской Няши, вот все мои достоинства! О, я, наверное, не выдержу и брошусь за борт…

Она уронила голову на подушку и закрыла глаза. Сдерживаться, похоже, ей стало невмоготу, и раздался сдавленный плач.

Вот чего я не мог выносить, так это женских слез! Ситуация, похоже, стала заходить нас в окончательный тупик.

Я присел у нее в ногах, нежно провел рукой по ее бедру, изгиб которого даже сквозь плед действительно был очень красивым, и она озадаченно притихла.

Мне многое хотелось ей сказать, и по работе, и в личном плане, однако я прекрасно понимал, что любое мое слово все испортит. Я словно двигатель с забитым напрочь фильтром или безнадежно протекающим маслопроводом еще работал, но в любой момент мог выйти из строя. Сердце мое чувствовало, что Милена создана для меня, но ее власть надо мной крепко мешала нашей совместной творческой работе. Мне хотелось не талант из нее выжимать, а на руках носить, вот в чем была проблема!

Вдруг она села в постели, взяла мою руку в обе свои и, словно это была рука патриарха, отца родного, благоговейно поцеловала ее. Сладостный ток пронзил мое тело, и отнюдь не отцовские переживания властно схватили меня за горло.

– Сергей Владиленович, я верю в вас как в бога! Я вижу, – вы очень стесняетесь меня. Прошу вас, не стесняйтесь! Я – обыкновенная земная баба, просто с некоторым шармом, вот и вся разница, то есть разницы практически никакой.

Все, что вы мне скажете, я сделаю! Только, пожалуйста, скажите…

После этого трепетного разговора все, что внутри меня стояло на голове, вернулось обратно на ноги. Я не мог от нее ничего потребовать, но теперь требовала Она, а ее слово для меня было словом богини.

Через две недели у нее прорезался голос, и она стала попадать почти во все ноты правильно, а через два месяца моего бешеного хардкора, от которого она плакала по ночам, – я слышал, проходя мимо ее каюты, – мы записали альбом.

Еще через месяц Милена поехала с моими песнями по России. Средства потекли почти сразу. Ставка, которую сделал Рогожин, как всегда, оказалась верной. Ее очаровательная внешность и особенный тембр голоса имели бешеный успех. Зрителю казалось, что с ним по душам разговаривает простая девушка, которая в то же время выглядела как воплощение всех его мечт.