Доктор Чистота

Кажется, рука теперь неправильной формы. И это навсегда.

«Я ненавижу всех». Он выжал сцепление, потянулся к рычагу коробки передач. С хрустом, враскачку, вогнал вторую скорость. Боль в изуродованной руке разгоняла туман перед глазами. «Нет времени на раскачку… ха-ха». Чуть добавил газа – двигатель взрыкнул. Денис медленно отпустил сцепление.

«Буханка» дернулась, нехотя переварила вторую скорость – и поехала.

«Ненавижу всех…»

И себя, подумал Денис, продолжая вести машину. «Больше всего я ненавижу самого себя».

Трус.

«Хотя, возможно, мне давно стоило бы понять, какая я сволочь и мелкий жалкий мудак… и принять себя. Как во всех этих модных психологических системах. Прими себя какой ты есть, мудила».

А этот тип… Дениса передернуло при одном воспоминании о том человеке. «Он тоже себя принял таким, какой он есть?»

И нет ли в этом «прими себя» какой-то огромной невыносимо чудовищной лжи?!

Перед глазами вдруг возникло лицо брата… Затем Степы. Степыч улыбался – страшно и весело. Щека у него была вскрыта, лоскут кожи вырезан – и обнаженные мышцы двигались, натягивали белесые сухожилия, когда он улыбался и говорил.

Денис никак не мог разобрать, что именно. Отвернутый лоскут кожи болтался у шеи и раздражал. Потом появилась Оля – почему-то синяя и голая, она потянулась и обняла Дениса. Внезапно Дениса повело. Он понял, что заснул.

В следующий момент он рывком очнулся, увидел приближающийся столб – твою мать! Денис с силой ударил по тормозам и вывернул руль. «Буханку» занесло. От удара грудью о руль Денис задохнулся.

Боль была… отрезвляющей. Он застонал сквозь зубы.

Помедлил. «Я только что чуть нас обоих не угробил».

«Я должен ее довезти». Да, должен – не ради себя, не ради нее, а ради брата. Довезти Аню.

«Ради брата? Да не свисти! Кому ты врешь?!»

Он помотал головой. Несмотря на встряску, он все равно больше всего на свете мечтал закрыть глаза – и просто умереть здесь.

Сдаться.

«Сука». Денис вздернул голову. Из уголка рта сорвалась длинная нитка слюны. Он вытер подбородок забинтованной рукой, выпрямился.

Оглянулся на Аню. То, что он увидел, его напугало. Ее бледность превратилась в мертвенную, как у покойника.

– Аня! Аня, слышишь?! Не спи.

Он понял, что еще чуть-чуть – и не сможет даже вылезти из-за руля. Поэтому нужно сначала доехать и дать знать АДЕКВАТНЫМ ЛЮДЯМ, которые знают, как выбраться из всего этого. И тогда можно упасть, свернуться клубком, как он мечтал сейчас больше всего на свете, – и спокойно умереть.