Доктор Чистота

Следователь на рабочем месте должен быть в форме, с начищенными погонами, отутюжен, чисто выбрит и взмылен от усердия.

– Виноват, – он невольно вытянулся по струнке. «Это уже привычка», – раздраженно отметил лейтенант. В штатском это выглядело странно. В стеклянной двери шкафа отражался растерянный молодой человек. Лейтенант передернулся. Он привык воспринимать себя, свой образ по-другому. Самоуверенность и вальяжность «крутого следака» слетели с него в мгновение ока, остался только этот… молодой выскочка в отражении.

– Еще как виноват! – подытожил Максимыч. – Юрьевна где?!

– Светлана Юрьевна? – Лейтенант оглянулся. – Она сейчас в допросной…

– Я звоню, она не берет. Вы что там, совсем охуели без меня?! У нас, блять, аврал, а они на звонки не отвечают!

– Так, наверное, она мобильный выключила… – начал лейтенант.

Максимыч прервал его потоком ругани и проклятий. Потом начальник кратко, зато красочно описал, что случилось, – лейтенант охнул. Новости были еще те.

– Бегом! – скомандовал Максимыч и бросил трубку.

– Есть бегом!!

Лейтенант осторожно положил трубку на рычаг, помедлил. Задержал взгляд на портрете Самого. Казалось, Сам сейчас приложит палец к губам – мол, храни государственную тайну. «Такое попробуй сохрани», – подумал лейтенант. Новости жгли его изнутри, как напалм.

Лейтенант вышел из кабинета, аккуратно закрыл дверь. Оглядел пожилого и женщину, явно не понимая в этот момент, кто они. Мысли его витали далеко. Васин рассеянно положил ключ в карман пиджака – и вдруг сорвался с места, побежал.

Пожилой и женщина посмотрели ему вслед, переглянулись. Пожилой дернул плечом: «Я же говорил».

– Суки, – сказала вдруг женщина отчетливо. Пожилой подумал и кивнул.

– Я же говорил, – сказал он.

Глава 5

Следачка

Кофейная горечь камнем горела в желудке. Юрьевну угостил знакомый опер из управления, заскочивший в СК «буквально на пять минут», отдать документы. И, как водится у оперов, околачивавшийся в СК уже часа два, пока она не отправила его обратно.

Опера – крутые ребята, но с ними нужна железная рука.

Кофе у оперов был настолько плох, что даже вошел в местные легенды. Он не бодрил, а вызывал долгоиграющую мутную злость и раздражение желудка. Прививка от человечности, как сказал однажды Максимыч. Такой кофе хорошо брать с собой в засаду или на ночное дежурство. Юрьевна покачала головой. «Зачем я вообще согласилась?» Кофе был горячий, в зеленом советском термосе и отдавал жестким привкусом металла.