Доктор Чистота

И чтобы низкий хриплый голос Леонарда Коэна отдавался иголочками в животе. Dance me… to the end of time… Танцуй со мной… до конца времен…

Чтобы ничего этого не было.

«Я, наверное, сейчас совсем страшная, – подумала она. – Может быть, даже хорошо, что я этого не вижу». В Пещере нет зеркал. «И хорошо, что светловолосая меня не увидит».

И вдруг ей страшно захотелось найти зеркало.

* * *

Записка от человека-«Белизны»:

Здесь есть все необходимое. Лейкопластырь, если вдруг порежешься открывашкой. Запас открывашек…

Она бросила взгляд на древнее ведро, полное ржавых открывашек, – и засмеялась.

Кажется, с каждым днем ее чувство юмора становится все тоньше. Раньше это не казалось ей смешным. Ха-ха.

Она стала читать дальше – словно не знала это письмо наизусть:

…еще я приготовил для тебя одеяло. Даже два – здесь бывает холодно.

Заботливый, скотина. Только о подушке он не подумал. Второе одеяло Нина сворачивала и клала под голову. Иначе от кирпичей шел могильный холод, жесткий и пронизывающий – прямо в мозг.

Как болит голова. Как болит!

Как болит вообще все!

Пора сделать отметку. «Или…» Нина вдруг замерла, от мгновенного испуга заледенел затылок. «…Или я ее уже сделала?»

Она заставила себя успокоиться. Надо же, наконец пригодилась дыхательная гимнастика, которую она осваивала на занятиях йоги.

Вдох, задержать дыхание. Медленный выдох. На счет.

Еще раз.

Пять, семь, пять.

Она начала мысленно отматывать время назад, вспоминая свои шаги.

Нет, кажется, она даже не подходила к стене.

Нет, точно не подходила.

Нина вздохнула.

Раньше ей казалось логичным, что в фильмах про тюрьму или необитаемый остров герой всегда делает зарубки. Отметины на стене, на дереве, на камне… на собственной руке. Неважно. Это было логично и просто – отмечать дни, которые ты провел в заточении. Как иначе ориентироваться во времени, если у тебя нет календаря? Время, проведенное в одиночестве, – «тюремное время» – тянется бесконечно и аморфно. Стоит ввести точку отсчета и методично отмечать прошедшие дни.

Это порядок. Спокойствие. Это проявление собственной воли, сопротивление обстоятельствам. Пять черточек – равно пять дней, что я провел в вашей долбаной камере. И осознавая это, я проявляю свою свободу.

Я свободен внутри себя – даже в тюрьме.

Тогда это казалось логичным. Она усмехнулась с горечью. Все просто – один день, одна отметка. Семь отметок – неделя. Что может быть проще?!

На самом деле все оказалось сложнее.