Случайная встреча

Окунувшись снова в деревенскую жизнь, он стал припоминать, что та, как бы еще несмышленая девчонка, еще школьница, тогда как-то запала ему в душу, чем-то всколыхнула, что-то затронула такое, что он как-то подумал, а ведь она даже и красива, но, к сожалению, она была просто девчонкой, а в детские годы даже разница по возрасту в год уже имела существенное значение и он просто отвернулся от нее, девчонка, да и только. Время расставаний с деревней пронеслось как один миг, и только сейчас находясь как бы на краю земли и постоянно ощущая прибой морской волны и живя в деревянной избе служебного плана и слыша, как начавшийся дождь превратился уже в довольно сильный, и стуча по крыше, и заливая стекла окон, он как бы внутренне начал прозревать и вместо простого бесшабашного парня, но имеющего уже солидную репутацию, он потихонечку стал взрослеть, и вдохнув в себя просоленный океанский воздух с примесью дождя, и не понимая, или сила окружающей стихии или что-то еще необъяснимое, но внутри себя, он почувствовал, как какая-то сила стала превращать его уже в настоящего, довольно крепкого мужика и непонятное ощущение появилось в нем, когда вся мужская плоть вдруг так заиграла, что он был готов просто умчаться снова в аэропорт и устремиться в Москву, чтобы там, в зале ожидания вновь встретить ту, которая как удар непонятно какой энергии прошелся по нему и высек из него нечто, что тут же закружило ему голову.

На самом деле, по своей натуре, он был выдержанным, уравновешенным человеком, даже как бы спокойным, он никого не копировал из знаменитостей, просто не находил объекта для подражания. Страстью к любовным похождениям не страдал и даже трудясь в московском научно-исследовательском центре, иронически посматривал на своих сослуживцев, которые имели своих девушек, назначали им свидания, вечно прихорашиваясь, одаривая себя великолепными запахами дорогих дезодорантов.

Он был не эгоист, но на пустое развлечение денег не тратил и поэтому был как бы несколько одинок, в виду того, что прочие увеселительные мероприятия попросту игнорировал и сослуживцы между собой звали его, как бы даже жадным человеком, хотя до чужого он был абсолютно равнодушен и ни к кому не пристраивался, любое пустое застолье попросту раздражало его, но люди так устроены, что без праздника для души жить уже не могут.