Коллежский секретарь. Мучительница и душегубица

А нам тогда чего спешить?

– Но следствие должно вестись, невзирая на настроения государыни.

– Снова ты за свое, Степан Елисеевич? Трудно с тобой. Нормальных слов ты понимать не желаешь. Али сидеть тебе скушно без дела? Тогда займись еще и делом по дуэли штаб-ротмистра Кузина.

– Но там обычное дело чести. Я слышал про сие дело, и расследовать там нечего. Каждый дворянин имеет право требовать удовлетворения в деле чести у равного себе.

– Но сия дуэль, не что иное как обычное убийство. Кузин в пятак попадает о двадцати шагах.

А противник его Федяшев Федор и пистолета в руках не держал.

– Но Федяшева в спальне его жены застукали. А, по моему мнению, ежели пистолета в руках не держал, то и не след по чужим женам ходить.

– Вот и разберись с сим делом, Степан Елисеевич. И займешь себя заодно.

Соколов быстро разобрался с делом и с почтенного штаб-ротмистра все обвинения были сняты. Последний месяц Степан практически ничего не предпринимал по делу Салтыковой. Затаился и ждал возвращения князя Цицианова из Петербурга.

Пусть князь вернется и расскажет как там, в столице об этом думают. А то сожрут его дворяне московские. И начальник канцелярии Юстиц-коллегии им в том поможет….

***

Утром Соколов думал о вчерашнем разговоре с вдовой его покойного друга поручика Романова.

Елизавета Романова сказала ему:

– Богатство салтыковское, Степан Елисеевич, многим не дает покоя. Я была до замужества не столь богата как она, а знаешь сколько было тех, кто разорить и обидеть меня хотел..

– Что ты имеешь в виду, Елизавета Семеновна?

– Ежели вдова одинокая и молодая и богатая, то много таких есть, кто до чужого руки тянет.

А салтыковское богатство нечитанное.

– Иными словами она не виновна? Это ты хотела сказать?

– Того я не могу знать, но вину её сильно раздувает кто-то. По Москве среди простонародья слухи ходят, что Дарья Николаевна человеческим мясом питается. А Салтыкова каждый год на богомолье ездит святыням православным поклониться. Ты знаешь о том?

– Слышал.

– Она даже в Киево-Печерской лавре была! И на церковь она щедро жертвует и на сиротские дома.

И то истинная правда. Я сама её в церкви не раз видала. Она мне даже Святые пергаменты, церковные старинные на темы богословские дала! Я их не читала сама. Все недосуг. Но про жития святых угодников там писано. И они в красном футляре бархатном с золотыми обводочками. Цены немалой. Да может ли она человечину есть? Ты сам подумай.

– Ну, насчет человечины то ложь. Байки мужицкие.