Чёрный глаз Квабада. Проклятие Иштар

Тотрес посмотрел в глаза купца. Финикиянин сошел с ума! Или он просто шутит? Он насмехается над ним. Атла и молодой фараон Яхмос?

Но нет, Дагон не шутил с ним.

– Ты желаешь сделать Атлу женой фараона Яхмоса?

– Да.

– Но царица-мать Яхх никогда не одобрит такого брака её сына.

– Вот потому я и обратился к тебе, почтенный Тотрес.

– Ты не слышал, что совсем недавно заявила Яхх? Нет? Она сказала, что Яхмос[20 - Яхмос – в переводе означает «Ях родил его».] не дитя фараона Секененра, а дитя самого лунного бога Яха.

И она не зря дала сыну такое имя. И после этого ты думаешь, что она просто так позволит дочери купца, даже такого почтенного как ты, стать царицей?

– Но мы с тобой можем многое изменить в этой жизни, почтенный Тотрес.

– Я не желаю рисковать, почтенный Дагон. Зачем это мне? Пойти на такое – поссориться с царицей-матерью. А мне этого не нужно.

– Тогда я расскажу кое-что тебе, – Дагон стал серьезным. – Ты пребываешь в тени Потифера. Что ты есть без него, Тотрес? Я купец и имею торговые лавки и склады в Верхнем и Нижнем Египте, в Сирии и Финикии.

Лишись я сегодня расположения фараона, я смогу с небольшими потерями покинуть юг Египта. А что будет с тобой, если не то, что фараон, а Потифер разгневается на тебя?

– Да спасут меня боги от такого.

– Я предлагаю тебе спасение, Тотрес.

– Но не могу же я заставить фараона Яхмоса жениться на твоей дочери, Дагон!

– А этого и не нужно, почтенный Тотрес. Моя дочь все сделает сама.

– Но тогда что нужно от меня?

– Пусть Атлу станут принимать при дворе.

Я хоть и богат, но не приближен к избранному кругу Яхмоса. Ты способен это устроить.

– Хорошо, я подумаю, что можно сделать, Дагон.

Тотрес еще немного побыл, отдал должное вину, и ушел из дома купца…

***

Дагон поднялся в комнату своей дочери. Атла с помощью двух рабынь занималась своей внешностью.

– Я с радостной вестью, дочь моя.

– Ты говорил с писцом княгини?

– Она уже не княгиня, а царица-мать, Атла. Не стоит тебе забывать этого.

Ибо при дворе таких ошибок не прощают.

– А меня разве уже позвали ко двору?

– Нет пока. Но скоро, – Дагон сделал многозначительную паузу и продолжил. – Скоро позовут.

– Писец обещал?

– Сказал, что подумает, но он уже принял решение. Я прочел его в его глазах.

Рабыни из Нубии присутствовали при разговоре, но ни отец, ни дочь их не опасались. Они ни слова не понимали на финикийском наречии, на котором общались Дагон и Атла.