Дрозды. Последний оплот

Ну, скрыл он тот факт, что был офицером?

– Он хотел перейти к белым! И если бы я тогда на него не наткнулся, он бы это сделал. И я думаю, что он такой не один. И его командир Николаев хочет сбежать. А это ляжет пятном на всю бригаду! А отвечать кому?

– А что местное ЧК?

– Не заладилось у меня с ними, товарищ Губельман.

– Хорошо! Я с этим разберусь, комбриг…

***

Солдат возвращался домой. Таких ныне много. Дезертирство из Белой и Красной армий было большим. Многие после германской войны так и не смогли добраться до дома, и их закрутило в круговерти гражданской войны.

Иные служили в многочисленных «зеленых» армиях и сражались и с красными и с белыми, затем бросали все и бежали домой к семьям. Возвращались домой солдаты по ранениям, ибо больше службу нести не могли.

Патруль остановил его на станции.

– Кто таков? Кажи документ.

Солдат вытащил аккуратно сложенный лист бумаги и подал начальнику патруля.

Тот прочитал, что товарищ Арсеньев служил в 12-й армии и комиссован вчистую по ранению.

– В пулеметной команде служил? – начальник патруля внимательно посмотрел на солдата.

– Точно так.

– Вот так удача! Нам то как раз такие и надобны. Пулеметчиков нет. А пулеметов хватает. Тому назад неделю у беляков пять штук отбили.

– Дак я комиссованный, братки.

– С чего комиссованный? Руки-ноги на месте. Своими ходишь. С чего комиссовали то?

– Да написано все.

– А поди разбери чего там дохтур накарябал. Ты зараз с нами пойдешь, мил человек. До нашего командира. А он решит чего с тобой делать.

Хотя я и так знаю. Будешь служить на тачанке в бригаде товарища Хотиненко.

– А не согласен я дальше служить! – вскричал солдат. – Сколь служить можно? С 14-го года служу!

– Да ты не кипятись, браток, – успокоил его один из солдат патруля. – Скоро контру прикончим и по домам. Недолго осталось.

– Чего недолго? Воюем-воюем. А конца-то и не видать!

– Скоро уже!

Начальник патруля строго сказал:

– Хватит! Я сказал, пойдешь с нами! И баста!

– Это по какому закону меня, комиссованного, обратно призвать можно?

– Как говорит наш комиссар, по закону революционной необходимости.

***

Город Н.

Улица Красных зорь (бывшая Губернаторская)

Штаб кавалерийской бригады.

Анна увидела, что порядка в бригаде Хотиненко стало меньше. В штабе царила толкотня и неразбериха. Дельных письмоводителей не было. Ординарцы толкались у стола заваленного бумагами. Телеграфисты не могли докричаться до начальства из-за шума.