Темный рай

И было в этом жесте что-то настолько милое и трепетное, что защемило сердце. Пожелав спокойной ночи, Тернер покинул спальню, оставив меня наедине с тревожными мыслями.

Я предложила своему новому другу немного молока, но он не притронулся к блюдцу, и это показалось мне странным и неестественным, ведь дворовый кот ни за что бы не отказался от такого лакомства.

Судя по всему, у кота есть хозяин: достаточно ухоженный – явно из престижной и любящей семьи, даже ошейник новенький… Видимо, он потерялся, бедняга.

Погасив в комнате свет, я забралась под одеяло и укуталась с головы до ног.

Черный гость не спал, казалось, его взгляд словно застыл на мне. Неприятный холодок прошел по всему телу.

Его миндалевидные глазищи таинственно светились холодными огоньками. Голубые глаза жили своей жизнью, терялись во мгле беспросветной ночи, все так же внимательно наблюдали за мной и каждую минуту невольно вынуждали возвращаться к сегодняшней встрече с таинственным незнакомцем. Я перевернулась на спину, ощущая пристальный взгляд на себе.

Я не понимала, что со мной происходит: воспоминания о той встрече, которую я так старательно хотела забыть, заставляли снова и снова ощущать водопад всевозможных запретных чувств. И это не прекращалось ни на секунду.

Приподнявшись на кровати, я схватилась руками за голову, стараясь вовсе не потерять рассудок. Мысли путались, дыхание сбилось и, черт возьми, я просто не могла с этим ничего поделать. Поддавшись неведомому порыву, я подняла взгляд.

Черный кот невозмутимо и выжидающе смотрел на меня.

Это был взгляд настоящего зверя. Хищника… От него хотелось бежать, прятаться, но я продолжала сидеть на кровати и дрожать, покрываясь мурашками…

Видимо, я совсем спятила, но я совру, если и дальше буду отрицать очевидное.

«Я безответно и без оглядки влюбилась…» – прошептала я в пустоту и не узнала свой голос, лишь свет кошачьих глаз засверкал еще ярче в ночной темноте.

2

Глава

Я – самый худший

кошмар для нее

«Я видел в ее глазах больше мира, чем за окном».

Вячеслав Прах

Записки без почерка

Николас

Под утро я покинул ее дом через приоткрытое окно спальни.

Мое холодное, покрытое льдом нечеловеческое сердце, казалось, вовсе выпрыгнет из непробиваемой груди. Такого я не чувствовал более сотни лет. Я слушал свое неровное дыхание, в безмолвии наблюдая за восходом солнца. Вот оно медленно выкатывается из-за сизого облака, и постепенно с ним просыпается весь мир.