Темный рай

У Эммы был какой-то другой урок, и Николас пока что не обзавелся соседом по парте, так как был новичком, впрочем, как и я сама. Стараясь унять свое сбитое дыхание, я набралась смелости и решительно подошла к его парте. Парень, казалось, только этого и ждал. Он светился обворожительной улыбкой, осознавая, какую имеет власть надо мной. Я беззвучно опустилась на стул, стараясь избегать встречи наших глаз. Развалившись за партой, Николас принял развязную позу. Я как можно дальше отодвинулась от него на более безопасную дистанцию.

– Даже не поздороваешься? – удивился тот.

Как же я сейчас на него сердилась! Сама не могу толком понять из-за чего. Скорее всего, потому, что он стал причиной всех моих бед: вынудил меня пропускать школу и использовать Алекса в коварных планах мести.

Но, черт возьми, этот голос…

– Доброе утро, Николас.

– Уже день.

– О, да! Это все меняет, – безразлично бросила я, выкладывая нужный учебник на парту.

– Что-то ты сегодня не в очень-то хорошем настроении…

– А ты разве знаешь меня, когда я в плохом?

– По правде, нет, мне бы хотелось узнать тебя… всю.

 – Последнее слово он как-то особо выделил, прожигая пристальным взглядом насквозь.

Я ему не безразлична и интересна как человек и личность.

Учитель истории бодро вошел в класс. Я перевела взгляд на часы, с досадой понимая, что сидеть рядом с Николасом придется целых сорок минут.

Брайн Одли, именно так звали нашего преподавателя, начал рассказ с исторических фактов о Брауне. Я переключилась на урок и внимательно слушала лекцию.

Но чья-то теплая и мягкая рука накрыла мою, да так, что меня в тот же миг передернуло, а по всему телу пробежали мурашки. Биение сердца перешло в хорошо знакомый учащенный стук. Парень еще крепче сжал мою руку. Я старалась смотреть на учителя, хотя так хотелось краем глаза взглянуть на Николаса.

Урок только начался, а я уже теряю контроль. Настойчивый Питерсон, чувствуя мою слабость, решил окончательно добить меня. Поглаживая мою ладонь, он бережно переложил ее к себе на колени.

Я посмотрела на Николаса.

«Что он себе позволяет?» – немой вопрос читался в моих растерянных глазах.

Я часто заморгала и нехотя отдернула дрожащую руку, которая так и застыла в воздухе. Тело натянулась, как струна, возникло острое желание вновь ощутить прикосновение его руки на своей пылающей коже.

Ранее мне не приходилось испытывать что-то подобное к противоположному полу. Я боялась столь сильных чувств к нему.